Книга Зимние Боги и Змеи, страница 202 – Венди Хейсс

Её взгляд похолодел, лицо стало суровым. Тени Нии почти не менялись. Месть и боль окружали её постоянно. Я знал, что рядом со мной и Малом она чувствует их особенно остро. Гнев был обращён и против нашего народа.

— Какая жестокая ирония. Теперь она окажется в логове другого, ничем не лучшего, — добавила Ния и покачала головой.

— Да, — и это действительно было жестоко.

Она нахмурилась.

— Малика понять легко. Но тебя, Килиан, я не понимаю. Ты хочешь её задушить или утешить?

— Чаще всего задушить, — cкрывать мысли не имело смысла. Она читала меня как открытую книгу.

Ния широко улыбнулась, и суровое выражение исчезло.

— Нас уже двое, — выходки Сноу доставались не только тем, кого она не любила. Правда, с друзьями её жестокость всегда оставалась игрой и была по-своему тёплой. Мне нравилось знать, что рядом с ней есть люди, которым она дорога.

— Ты не станешь спрашивать? Знаю, ты всё понял. И твой брат тоже.

— Захоти ты, чтобы об этом знали, сама бы рассказала. Не стану спрашивать о том, что ты явно не хочешь выносить наружу.

— Не хочу, — призналась она. — Но спасибо, что молчишь. Хотя ты наверняка понимаешь, что было бы, если бы рассказал. Сноу с огромным удовольствием пытала бы тебя до самой смерти, — Ния рассмеялась, но мне было не смешно. Не сомневался, что Сноу действительно получила бы удовольствие.

— Твоя магия отличается от моей. Она кажется неразвитой и почти неиспользованной.

— Так и есть, — задумчиво ответила она. — Я чувствую эмоции других через себя. Чаще всего Сноу. На короткое время они становятся моими, но теней, как моя мать, я не вижу.

Её сила была не просто неразвитой. Она была подавленной. Принимать в себя чужие эмоции опасно и для самой ауры. Если долго сдерживать магию, однажды чувство может застрять внутри навсегда. Его сила становится невыносимой. Некоторые доводили себя до смерти, одни от непрерывного счастья, разрывавшего сердце, другие от такой глубокой печали, что сердце не выдерживало.

— Не уверен, знаешь ли ты, насколько это опасно. Если позволишь, я помогу тебе научиться контролировать силу хотя бы настолько, чтобы она не угрожала тебе.

Ния растерялась и долго сомневалась.

— Я всё ещё тебе не доверяю.

— Я и не прошу доверять. Похоже, мой народ достаточно постарался, чтобы отнять и это.

— Они отняли гораздо больше, — из её груди хлынули тёмно-серые облака. Лицо стало мрачным и испуганным. Что с ней произошло?

— Иногда единственное, что мы можем сделать, это идти дальше.

Она нахмурилась.

— Не говори этого Сноу. Она оторвёт тебе голову.

— Уже говорил. В ответ она проткнула себе плечо кинжалом. Эта дахаара питается безумием.

Ния приоткрыла рот и тревожно посмотрела на дверь спальни принцессы.

— Только не говори, что ты назвал её так в лицо. Она покажет тебе, насколько стальным бывает её язык.

— Ты знаешь дарсанский?

— Кое-что помню. До того как уехать из Адриаты, я работала в доме шерсти. Пожилые женщины там говорили только на дарсанском. Я быстро научилась. Впрочем, Сноу тоже быстро всему учится, если достаточно её раздражать. Не искушай судьбу.

— Даже не подумаю, — я покачал головой, представив, на какое новое безумие она способна. Ния улыбнулась, словно прочла мои мысли.

— Почему ты покинула Адриату? Если вопрос не слишком личный.