Книга Зимние Боги и Змеи, страница 201 – Венди Хейсс

Её губа дёрнулась в презрительной усмешке.

— Иногда ты такой самодовольный, что я могла бы поклясться, будто в твоём теле живут двое.

— Уверен, ты бы не возражала.

Она несколько раз открыла рот, но слова закончились. После долгого молчания и пристального взгляда глаза сузились до щёлочек.

— Ты правда думаешь, что я сброшу платье, если продолжишь так смотреть?

Я расхохотался, запрокинув голову.

— Думаю, мне достаточно попросить.

Она швырнула в меня ложкой.

— Мне не нравится твоя новая манера разговаривать.

Я поймал ложку в воздухе и положил на стол.

— Уверен, тебе понравилось бы почувствовать мой рот на своём.

— Семь сладких раскалённых преисподних Селестила, — выдохнула она, широко распахнув глаза.

— Что такое? — спросил я тем же дразнящим тоном, которым пользовалась она. — Раздражает, когда тебя без конца дразнят?

Она невозмутимо взмахнула рукой.

— Мысль ясна.

Я кивнул.

— Хорошо.

Она некоторое время меня изучала.

— Почему ты мне улыбаешься? Почему смеёшься над моими шутками?

— Теперь она запрещает мне улыбаться.

— Ты понимаешь, о чём я. Почему сдался? Килиан в первый день не позволил бы взгляду задержаться на мне дольше мгновения, а этот открыто со мной флиртует.

— Я с тобой флиртую? — действительно флиртовал.

— А как ещё это назвать?

— Два взрослых человека ведут искренний разговор, — флиртуют.

— Мы такие? Искренние?

— Думаешь, я лгу?

Она покачала головой.

— Нет. Ты заставляешь себя говорить правду, и это хуже лжи. Я такая, какая есть, и ты прекрасно это знаешь. Ненавидишь эту мою часть вместе со всем моим существованием. Ненавидишь, когда я убиваю, когда думаю об убийстве, ненавидишь мою цель. Ненавидишь всю меня. Неважно, влечёт ли тебя ко мне. Большинство мужчин влечёт. Но ты адриатиец, а я ваше чудовище. И всё же ты сидишь здесь и болтаешь с той, которую должен ненавидеть.

Она снова ошибалась.

— Я тебя не ненавижу.

— Думаю, ты просто забываешь меня ненавидеть. Создал у себя в голове мой образ и ставишь его выше всего, что я сделала и ещё сделаю. Говорю тебе, Килиан, это смертельная ошибка.

— Кексик, — позвал Кай, входя в зал вместе с Малом.

— Спи внутри, — сказал я, поднимаясь.

— Не забывай, Килиан.

Я обернулся.

— Что твоя месть не остынет?

— Что я чудовище, которое ты обязан ненавидеть и которое однажды тебя погубит. Что бы ты ни увидел под моей кожей, чудовище всё равно там.

Но я видел всё, кроме него.

Килиан

Несколько дней она почти не покидала замок. Кружила между библиотекой, садами и кухней, изнывала от скуки и явно рвалась за стены. Я наслаждался редкими днями покоя и её раздражением. Мал, напротив, охотно проводил с ней время. Не раз видел, как они болтали и дурачились в зимнем саду. Она научила его нескольким трюкам с кинжалами, и теперь он без конца отрабатывал их возле наших покоев, действуя мне на нервы.

В ту ночь дежурили мы с Нией. Когда она в последний раз проверяла Сноулин, та спала. Наконец-то уснула после того, как бродила по замку бледным призраком, не сомкнув глаз.

— По крайней мере, не в саду, — пробормотала Ния себе под нос.

— В саду она хотя бы действительно спала, — ответил я, и Ния улыбнулась.

— Она не всегда такая, знаешь ли. Это место искалечило нас всех, а её сильнее остальных, — призналась Ния, остановившись у огромного окна. — Трудно вернуться туда, где ты лишилась души, и постоянно видеть вокруг людей, которые в этом виноваты.