Книга Зимние Боги и Змеи, страница 152 – Венди Хейсс

— В следующий раз обязательно улыбнусь. А пока зайдите внутрь, прежде чем соглашение развалится вместе с вами.

Снег валил быстро, застилая взгляд, но я всё равно видела выражение на лице Килиана. То самое, которое когда-то дарил мне отец. Я была создана служить цели. Всё моё существование сводилось к тому, чтобы эту цель выполнить. Единственная ценность моей жизни была той, которую ей давали другие. Я привыкла к этому взгляду, но от него он казался неприемлемым.

Тепло комнаты не успокаивало, а покалывало. Кожа почти горела и плавилась. Килиан пошевелил угасающий огонь в камине, подкладывая растопку, и краем глаза следил за Нией, пока она снимала с меня одежду, открывая посеревшую кожу руки.

Он подошёл ближе, не отрывая глаз от моей руки.

— Я думал, Исийордцы не страдают от холода.

— Ну, я не совсем Исийордка.

Мои слова удивили его. Он так быстро напоминал мне о моём месте и всё же забывал.

— Принеси ей тёплую соль и ткань, — приказал он Нии, снимая перчатки, а затем куртку.

Сплошные мышцы и сила, пугающий одной своей мощью. Но Ния всё равно встала перед ним, широко раскинула руки и загородила меня.

— Ты к ней не прикоснёшься. Ей нужен медицелитель.

Он подошёл так близко, что ей пришлось смотреть на него снизу вверх, словно на потолочную люстру.

— Если она потеряет руку, вы отправите в Адриату принцессу без руки вместо лишённой сна, измотанной, безумной и одержимой. А теперь отойди, — приказал он и двинулся ко мне.

— Ния, — позвала я и кивнула ей. — Позволь.

Она коротко взглянула на меня несколько раз, прежде чем заставила себя отойти.

Другая моя рука лежала на рукояти одного из кинжалов. Страх вытеснил боль. Я поняла, что боюсь не потерять руку. Боюсь его.

Он опустился передо мной на колени, помог снять свитер, оставив меня в слишком открытой ночной сорочке, а потом повернулся, чтобы снять мои перчатки.

Я невольно отдёрнула руки.

Его взгляд поднялся к моему, непроницаемый и холодный, словно замёрзшее озеро.

— Перчатки, принцесса. Я не прошу.

Через удар сердца он снял их, несмотря на мой протест. Смущённый, он посмотрел то на меня, то на мои перевязанные руки, потом размотал белую марлю, промокшую и почти примерзшую к коже. Он долго смотрел на мои ладони, покрытые старыми и свежими полумесяцами шрамов и порезами. Неожиданно он провёл по ним большим пальцем, и я инстинктивно сжала руки в кулаки, прижав их к груди.

— Моя рука, — сказала я, наполовину ошеломлённая, наполовину раздражённая. — Ты собирался что-то сделать с ней.

Ния передала ему тёплую ткань, и он положил её на мою руку, прежде чем предупредить о настоящем намерении.

— Я использую магию.

Ния посмотрела с него на меня, раздумывая.

Ужас и страх закружили вокруг меня. Я бы лучше потеряла руку, чем позволила ему сделать это.

Словно почувствовав мои мысли, он вздохнул и впился в меня дерзким, требовательным взглядом.

— Я не повезу вас назад без конечности. Я обещал им вернуть вас такой, какой нашёл. Помните? Сияющей и отполированной.

Возражение стояло на кончике языка, но я сдалась и протянула ему руку. Он несколько раз провёл ладонью по посеревшей коже. Его руки были грубыми, но тёплыми и нежными. Ужасно нежными. Я смотрела то на его движения, то на лицо, почти доводя себя до головокружения, пока под кожей не возникло ощущение, будто там ползут черви. Оно едва не заставило меня отдёрнуться, но серая плоть начала возвращать нормальный цвет.