Книга Бессмертный, страница 15 – Эмма Хамм

Дворцовые стражники подняли бы восстание после убийства королевы, они должны были сражаться с Леоном. Всегда существовал план действий на случай покушения на королевскую семью. Ее мать не могла позволить этому случиться. Не без причины.

Джессамина почувствовала, что в легких не осталось воздуха. Эти двое могли бы сделать с ее телом все что угодно, а потом выбросить бездыханный труп в море.

В затуманенном сознании послышался голос. Мрачный и бархатный, будто змеиный клубок. Я хочу, чтобы старое королевство исчезло в огне, а новое – родилось из пепла в мою честь.

Она заключила сделку.

И она намеревалась ее выполнить.

Первая лестница, мимо которой они прошли, была ее шансом. Ни один из мужчин не подал виду, что она там есть. На самом деле они пересекли канал задолго до того, как лестница появилась, пробираясь через грязь, чтобы добраться до другого берега. Андрес с Пайком специально делали вид, что никакой лестницы нет? Джессамина была готова поклясться, что издалека эхом доносились стоны зараженных. Она не могла позволить себе еще одно предательство.

— Эй! – крикнул Андрес, заметив, как она бросилась бежать в противоположном направлении.

На этот раз вода доходила до пояса и сильно затрудняла побег, но резкий выброс адреналина в кровь толкал ее вперед. Джессамина выбралась на другую сторону и бросилась к лестнице.

Джессамина поднялась так быстро, что преследовавшие ее мужчины, возможно, еще даже не пересекли сток. Позади остался лишь еле различимый след черного ила, когда она схватилась за вентиль люка над головой и выкрутила его, отталкивая в сторону.

В глаза ударил яркий свет, мир вокруг нее заискрился, но Джессамине было все равно. Она свободна.

Джессамина выбралась из канализации и уже хотела захлопнуть за собой люк, как вдруг замерла на полпути. Она ожидала увидеть отца и сына, что гнались за ней, но у подножия лестницы стояла только одинокая темная фигура.

Ее сердце ухнуло в пятки, осознав, кто это, даже раньше, чем разум. Черная тень, широкие плечи и толстые пальцы, что вцепились в решетку. На этот раз она видела лишь его глаза. Больше ничего. Только пустые, бездушные зрачки, которые прожигали ее насквозь.

Смотреть на него – все равно что вглядываться в небытие.

Затем она снова услышала знакомый гул в ушах – стук собственного сердца, который перекрывал все остальные звуки вокруг, предупреждая об опасности. Почему не бежишь, Джессамина?

Снова задыхаясь, она захлопнула тяжелую крышку и закрутила вентиль с такой силой, что почувствовала скрежет собственных костей. Джессамина попятилась, отползая от злополучного входа, пока не ударилась спиной о каменную стену здания позади.

Она поняла, что находится в каком-то переулке. Слева плескались морские волны, а справа женщины и мужчины устанавливали прилавки для торговли рыбой. Мешанина из запахов ударила в голову.

Океан, рыба, кровь. Вокруг было так много крови.

Джессамина подняла руки и поняла, что сидит в реке с алой жидкостью, вытекавшей из рыбных лавок с обеих сторон улицы. Ладони были полностью выпачканы, прямо как платье ее матери после того, как ей пустили кровь. Прямо как в тот раз, когда сама она, падая с обрыва, пыталась закрыть рану на шее, молясь, что не умрет, пока не ударится о твердые как камень волны.