Книга Бессмертный, страница 14 – Эмма Хамм

Джессамина стиснула зубы от разочарования, убирая грязь с обручального кольца. Даже будет лучше, если Леон узнает, что украшение теперь будет продаваться на рынке. Пусть думает, что кто-то стащил его с мертвой невесты.

— Это все, что меня есть, – сказала она и отдала кольцо мальчишке. – Стоит целое состояние. Продайте его, мне все равно.

Мальчик повертел его то в одну сторону, то в другую – слабый зеленый свет бриллианта затемно поблескивал.

— Прямо как настоящее.

— Оно и есть настоящее.

Затем мальчишка прикусил металл. Не ожидав такой твердости, он вскрикнул. Отец мальчика дал ему подзатыльника.

— Полегче.

— На зуб тоже настоящее, – пробурчал мальчик, потирая ушибленное место, и положил кольцо в карман.

Старший мужчина пристально посмотрел на Джессамину. Женщина с таким большим бриллиантом вряд ли могла оказаться в канализации. Джессамина выпрямила плечи и встретилась с его подозрительным взглядом. Он мог хоть дырку прожечь, но вряд ли когда-нибудь догадался бы, о ее истинном статусе.

— Как звать-то тебя? – спросил мужчина.

Он ни на секунду не выпускал ее из виду, скользя взглядом по уже посеревшему от грязи платью. По крайней мере, оно выглядело таким в местах, где отступила черная слякоть. Ее волосы напоминали застывшую паклю, а кожа все еще болела в местах, где тиара зацепила волосы. Джессамина выглядела ужасно, и полностью это осознавала. К счастью, сейчас это только на руку.

— Алисса, – пробормотала она, протягивая руку, чтобы ей помогли выбраться. Так звали ее первую гувернантку – пожилую женщину, которая умерла много лет назад. – Меня зовут Алисса.

— Андрес и Пайк, – представился в ответ мужчина, сначала указывая на себя, а потом на мальчишку.

— Только вытащим тебя и разойдемся, поняла?

— Прекрасно.

Он взял ее за руку, выдергивая из нечистот с такой легкостью, будто она не весила ни грамма. Джессамина рухнула на колени, упираясь руками в решетчатую дорожку, через которую проглядывала оставшаяся внизу грязь. Ни один из мужчин не предложил ей помочь встать.

Они развернулись и последовали к выходу, легко ориентируясь во мраке. Джессамина едва могла разглядеть собственную руку, но им хватало и того тусклого зеленого света, что источали огоньки. Она рвано вздохнула и оперлась рукой на стену, последовав за мужчинами, стараясь не отставать.

Конечно, она соврала. И себе, и им. Ей требовалось намного больше, чем просто выбраться из канализации: безопасное место для ночлега и союзники, которые не сдадут ее Леону. А что, если она пролежала без сознания несколько дней? Ее одолели сомнения, из-за чего коленки сильно подогнулись. Что-то здесь нечисто. Никто не выжил бы после такого падения, и уж точно не смог бы в целости пройти через систему фильтрации.

С трудом сглотнув, она поняла, что не может сказать им об этом. Она даже не знает, куда идет – из канализации или, наоборот, все глубже в темноту. Правильно ли она поступила, что доверилась незнакомцам?

Вдруг она заметила, как Андрес начал нервно на нее оглядываться. Пайк все время перекатывал в кармане кольцо и тоже заглядывал через плечо. Почему-то неспокойное колыхание ткани вызывало у Джессамины тошноту.

О чем они думали? Что ее легко ограбить? Они собирались предать ее?

Как все остальные.

Дыхание сперло, сердце затрепыхалось в груди. Мысли поглотил страх, что она снова опрометчиво доверилась людям, но что ей оставалось? Казалось, будто в этом проклятом королевстве каждый был готов ее сдать Леону. Кто-то же изначально открыл врата его солдатам, а значит, был с ним в сговоре, а значит, ему помогал. Иначе Леон просто не смог бы провернуть это все в одиночку.