Книга Девушка из колодца, страница 87 – Рин Чупеко

— Тарк! – кричит Келли.

Мальчик не отвечает. Он слегка подергивается, его рот приоткрыт, а глаза пусты, охваченные древним недугом, паутиной власти, которую плетет вокруг него женщина в черном. Существо не утруждает себя тем, чтобы взглянуть на жертву, в чьем теле оно обитало большую часть его жизни. Вместо этого она смотрит на Келли. С мучительной медлительностью женщина поднимает изувеченную ногу и выходит из разорванного круга к съежившейся от страха девушке.

Келли понимает зачем: единственная печать на левом запястье Тарквиния все еще бьется в ужасной беззвучной какофонии. Чтобы стать полностью свободной, женщина в черном должна закончить то, что начала в подвале Улыбающегося Мужчины.

Придерживая раненую руку, Келли отползает в сторону и вскрикивает, когда боль пронзает ногу. Она безуспешно пытается встать, пока женщина в черном медленными, размеренными шагами сокращает оставшееся между ними расстояние, оставляя на полу выжженные следы. Она загораживает раздвижные двери, ведущие прочь из храма, поэтому Келли остается только переползти через посыпанный солью проем, в соседнюю комнату.

Женщина в черном так близко, что Келли видит застывшее выражение ненависти на том, что осталось от лица мертвой мико. Она слышит прерывистые хрипы, вырывающиеся из горла призрака; такие тихие, что их можно принять за дыхание. Она чувствует запах смерти, исходящий от возвышающейся над ней фигуры.

Из соседней комнаты не выбраться. Келли, рыдая, прижимается спиной к стене и съеживается, когда женщина в черном протягивает к ее лицу длинные истлевшие руки с длинными заостренными ногтями.

Именно тогда я спрыгиваю с потолка, оказавшись между Келли и мертвой мико.

Женщина в черном, чье шипение становится более отчетливым, отшатывается, а я смотрю на нее в ответ глазами без зрачков. Рассекая воздух, тени вокруг мертвой Чио сгущаются.

Я не отступаю. Не двигаюсь с места.

Теперь она нацелилась на меня. Она бросается вперед, но я ускользаю. Чио оборачивается, когда я появляюсь у нее за спиной и со свирепым удовлетворением тяну волокнистую массу ее волос. Ее рычание становится громче, и она замахивается на меня когтистой лапой.

Я не знаю, чего ожидать, поскольку раньше на меня никогда не нападали подобные мне. Порез, который наносит одетая в черное мико, нельзя назвать настоящим, но все же он причиняет мне острую, жгучую боль. Я прожила на сотни лет дольше, но мертвая мико за свою короткую жизнь вселила в свое тело множество демонов и духов, чья сила опирается на ненависть длиной в тысячелетие. Эти существа как яд растекаются по ее телу, питают его, позволяя существовать в разложившемся виде.

И наделяют ее силой.

Когда я отступаю, мертвая мико чувствует свое преимущество. Она делает очередной выпад: по инерции мы должны врезаться в стену, но в середине падения я меняю направление, и мы пролетаем сквозь зеркало.

Люди не способны уследить за движениями мертвых, так что Келли видит лишь размытые очертания женщины в белом и женщины в черном. Но в то время как я легко прохожу сквозь натертое солью зеркало, мертвая мико врезается в стекло, и земля сотрясается от силы, достаточной, чтобы обрушить еще одну часть крыши. Отражающая поверхность, натертая солью, не дает ей уйти – ограничение, установленное ритуалом задолго до ее появления, на меня не распространяется.