Книга Девушка из колодца, страница 53 – Рин Чупеко

Я больше не тот монстр. Но воспоминания о том существе все еще таятся в этом колодце. Некоторые вещи полностью не умирают.

И вот, все еще булькая, Окику начинает карабкаться вверх.

Скрюченные конечности, рваные полоски кимоно, развевающиеся у нее за спиной, точно сломанные крылья. И она карабкается. Карабкается по стене, хрустя хрупкими костями. И она карабкается. Когда она наклоняет голову, ее кожа растягивается и трескается, свисая под неестественными углами, дряблая плоть прилипает к складкам того, что осталось от шеи.

И она карабкается. Прежде чем Келли успевает как-то среагировать, эта Окику выбирается из колодца, протягивает гниющие руки и бросается к девушке с широко разинутыми челюстями.

Келли, готовая броситься бежать, поворачивается и чуть не врезается в свою подругу.

— Эй, эй, притормози! – смеется брюнетка. – К чему такая спешка? У нас еще полно времени, чтобы осмотреть достопримечательности!

Келли вытягивает шею, оглядываясь, но у колодца никого нет.

— Мори-сан сказал, что дальше мы пойдем осматривать сады. Обычно я придерживаюсь плана «Если ты видел один сад, значит, ты видел их все», но поскольку все уже оплачено, выбора у меня нет. Готова?

— Да-да, сейчас подойду.

На этот раз Келли видит Окику, к которой привыкла. Та сама заглядывает в глубины колодца. Возможно, когда я оборачиваюсь и склоняю голову в знак извинения, на моем лице отражаются печаль и сожаление.

Мне жаль, что Келли видела больше, чем следовало бы.

Я исчезаю из поля зрения девушки, которая набирается смелости в последний раз заглянуть в колодец. Только на этот раз она не видит ничего, кроме темноты, и не слышит ничего, кроме шума воды и стука мелких камешков.

Я заглядываю то к одному, то к другому – сначала к Келли в ее маленькой квартирке в Кансае, а затем к Тарку в Токио. Они ведут разные жизни: Келли в скромном месте, окруженная разговорами сокурсников и татами, комнаты же, которые Тарк делит с отцом, наполнены искусством и роскошью.

Иногда я наблюдаю за Келли. Наблюдаю, как она посещает лекции, спектакли, экскурсии. Наблюдаю, как она листает тяжелые книги, разворачивает старые пергаменты, смотрит телевизор. Иногда она чувствует мое присутствие: тогда она, со страхом подняв голову, смотрит на то место, где я стою до тех пор, пока я не ухожу. Келли все еще чувствует настороженность, изо всех сил пытается скрыть свое недоверие. Я ее не виню.

Но большую часть времени я предпочитаю проводить с Тарквинием. Окружающая его злоба отступает, как будто одно мое присутствие сдерживает ее. Я не даю женщине в маске и шанса проявиться. Следую за мальчиком, пока он бродит по оживленным улицам, листает журналы в тихих кафе, заглядывает в витрины магазинов. Как и Келли, он замечает мое присутствие, но оно его радует. В отличие от недоверчивой кузины он ведет себя открыто.

— Ты знаешь, что это такое, Окику? – спрашивает Тарк, жестом приглашая меня встать рядом и игнорируя недоуменные взгляды прохожих. – Это называется аркадой. За несколько иен ради забавы ты можешь убивать воображаемых инопланетян или космических монстров. Но мы же в Японии, так что здесь ты – разгневанный отец, который получает бонусные очки за то, сколько вещей в комнате смогла уничтожить, когда перевернула стол. Службе защиты детей в Штатах эта игра точно понравится.