Книга Последний рассвет, страница 54 – Анна Тодд

— Все в порядке, большое спасибо, – тепло улыбаюсь я, про себя надеясь, что мама не успела испортить ей утро своими требованиями.

— Ну? Что за таинственный «кое-кто», с которым ты так сдружилась? Похоже, здесь у тебя появилось больше друзей, чем дома, – замечает мама, аккуратно промокнув уголки рта белой тканевой салфеткой.

Лена смотрит на меня с легким беспокойством.

— Да так, ничего особенного, нас познакомила Амара, – уклончиво отвечаю я.

— Это та сотрудница отеля, – поясняет мама Лене, и в ее интонации сквозит снисходительность, словно Амара лишь безликая функция, а не живой человек.

Я тяжело вздыхаю и делаю глоток воды.

— У нее есть имя. Амара. И да, она работает в отеле, но это не определяет ее как личность, – резко отвечаю я, уязвленная пренебрежительным отношением мамы к моей подруге.

— Пропущу этот выпад мимо ушей. Ты устала? – Мама подается вперед, чтобы получше меня рассмотреть.

— Нет. Я в порядке.

— Ты выглядишь… даже не знаю… как-то иначе. Непривычно. Хорошо спала? – продолжает допытываться мама, отпивая кофе.

Закатив глаза, я откидываюсь на спинку стула. Знаю, что веду себя незрело, словно капризный подросток, но не считаю нужным это скрывать. Я смотрю на маму в упор.

— Повторяю, я в порядке. Отличный день. Был, пока я сюда не пришла.

Я думаю о Джулиане, который несколько часов прождал меня в вестибюле, и вспоминаю запах свежей выпечки, нежное прикосновение его пальцев…

— Твой новый друг – парень или девушка? – интересуется мама, вопросительно вскинув густые брови.

— Почему ты спрашиваешь?

— А почему бы мне не спросить? Судя по всему, парень, – с улыбкой заключает она, отставляя пустую кофейную чашку со следами помады на ободке.

— Да, парень. Но мы знакомы недолго, и я еще не успела навести о нем справки.

Оживляется Лена.

— Хочешь, я наведу? – предлагает она, не уловив моего сарказма.

— Нет, ни в коем случае! Пожалуйста.

— Просто будь осторожна, ладно? – просит мама, и ее взгляд теплеет. На мгновение в ее глазах мелькает что-то еще, какое-то новое, незнакомое чувство… Впрочем, оно исчезает быстрее, чем я успеваю его распознать.

Я соглашаюсь и стараюсь сменить тему, расспрашивая маму о планах на день, цвете воздушных шаров и какие огни лучше подойдут для бального зала – желтые или белые. Увы, по-настоящему тепло и живо мы общаемся лишь тогда, когда я проявляю интерес к ее работе.

Были периоды, когда я лежала в больнице на ЭЭГ, и мы даже пару раз от души посмеялись… Но даже тогда мама без конца отвечала на звонки по работе, то и дело выходя из палаты, чтобы разрешить очередную проблему. Я проводила много времени в компании медсестер и детских психологов. Они приносили головоломки и играли со мной в карты. Позже у меня появился iPad, а затем и мобильник, и мои предпочтения изменились. В конце концов я попросила маму привозить меня в больницу и уезжать – тишина палаты нравилась мне куда больше, чем ее бесконечная рабочая суета.

Я искренне стараюсь не обижаться на маму. Понимаю, как важна для нее карьера, и ее трудолюбие действительно восхищает… Однако в глубине души я мечтаю, чтобы хоть раз, хоть на мгновение мама выбрала меня! Не как человека с серьезным диагнозом, который нуждается в особом внимании, а просто как Орию, свою дочь.

Мама монотонно перечисляет, какую выгоду принесет компании новый курортный отель, а я мысленно отключаюсь, механически поддакивая в нужных местах. Лена что-то строчит в заметках на iPad. Тарелки уже унесли, и мама заказывает второй эспрессо для себя и Лены.