Книга Последний рассвет, страница 37 – Анна Тодд

— Туше, – произносит Джулиан, поднося к губам бутылку воды. Отпив, небрежно вытирает губы краем свободной футболки, на миг обнажив узкую полоску загорелой кожи.

Алкоголь подталкивает меня рассказать о классной многоразовой бутылке из отеля; с трудом сдерживаюсь и отрешаюсь от реальности. Будто издалека слышу тихий голос Риши: он рассказывает Амаре о своих братьях и сестрах. Я любуюсь работой Фабио за барной стойкой: он жонглирует бутылками, устраивает настоящее фаер-шоу для посетителей, двигаясь в такт с ритмом сменяющих друг друга мелодий. Настоящий профи!

— Ты в курсе, что Фабио – не Фабио? Это не настоящее имя, так, приманка для доверчивых туристов, – шепчет Джулиан, обжигая мое ухо горячим дыханием.

Я вздрагиваю и отстраняюсь.

— Откуда ты знаешь? – спрашиваю я, не признаваясь, что эта мысль уже приходила мне в голову.

— Я все знаю. Вот и твое имя выяснил… Ри. Хотя, признаюсь, мне нравилось придумывать забавные прозвища, которые тебя злят.

Наверное, меня выдал пост Амары в Instagram.

— Меня зовут Ория, так что знаешь ты далеко не все.

Джулиан смотрит на меня долгим взглядом – так пристально, что я невольно ерзаю на стуле.

— Ория, – медленно произносит он, словно смакуя каждую букву. – Тебе идет.

— Между прочим, имя Фабио ему очень даже подходит. Ну просто вылитый Фабио! – перевожу я разговор на другую тему, стараясь унять бешеное сердцебиение и странное жжение в груди.

Разглядывая длинные волосы и крепкое телосложение бармена, я не могу удержаться от смеха: он действительно похож на Фабио Ланцони – мускулистого манекенщика, чей обнаженный торс украшает добрую половину обложек дамских любовных романов.

— Ты вообще в курсе, кто такой Фабио? Готова поспорить, у твоей мамы припрятана пара книг с ним на обложке, – шучу я, пытаясь разрядить обстановку.

Что-то неуловимо меняется в позе Джулиана, когда я упоминаю его мать. Он крепче сжимает бутылку – пластик жалобно хрустит под его пальцами. Джулиан демонстративно отводит взгляд куда-то в толпу. Я физически чувствую, как между нами вырастает стена.

— Что случилось… – начинаю я.

Впрочем, мне должно быть все равно. Если он решил вести себя как последний кретин – его право. Я пришла сюда отдохнуть, а не отношения выяснять.

Я встаю, и мир на мгновение плывет перед глазами.

— Кто-нибудь хочет потанцевать? – спрашиваю я Амару и Риши, которые тесно прижимаются друг к другу и явно пребывают в каком-то своем маленьком мире.

— О нет, только не я, – усмехается Джулиан.

— А тебя никто и не спрашивал, – фыркаю я, залпом опрокидываю последний шот и иду к небольшому пятачку в центре зала, выложенному плиткой, где уже собралась горстка танцующих.

Вокруг меня в основном пары. Музыканты на сцене начинают новую мелодию – медленную, чувственную, с тягучим джазовым ритмом. Я словно парю в облаках, мои бедра сами откликаются на музыку. Закрыв глаза, я сбрасываю последние оковы неловкости от того, что танцую одна, и отдаюсь музыке вся, без остатка.

Танцы – моя первая и вечная любовь, так было с детства. Пусть многое мне не дано, зато в танце я обретаю совершенство. Музыка проникает под кожу, глубоко-глубоко, – и тело оживает, подчиняясь ей естественно, без раздумий. Она расцветает, крепнет во мне, пробуждая нечто сокровенное. Как давно я этого не чувствовала! Как давно во мне не было столько энергии и тепла, чтобы выключить разум и полностью отдаться желанию танцевать!