Книга Сводный Альфа, страница 92 – Марго Лаванда

После ванны занимаюсь тем, что залезаю в шкаф-купе, беспардонно роюсь в вещах, сложенных там. Мне нужна чистая одежда. Выбираю черную футболку и тонкие черные спортивные брюки. Надев эти вещи, падаю на постель и почти сразу забываюсь крепким сном.

Я нахожусь в глубокой подземной темнице. Осматриваю свою клетку, каждый миллиметр, полная решимости выбраться. Пока усталость не ложится на плечи неподъемным грузом.

Не получается с ней бороться, падаю на холодный бетонный пол. И тут понимаю, что не одна. Кел рядом. В соседней камере. Осознание этого звенящей силой прокатывается сквозь меня. В следующую секунду любимый оказывается передо мной.

Его лицо покрыто кровоподтеками и порезами. Левый глаз заплыл, губа разорвана. Тошнота подступает к горлу. Он едва живой. Это мой отец, жуткое чудовище, сделал это? Меня душит ненависть к этому человеку. Но сейчас я не хочу думать о нем. Все мои мысли занимает Келлум.

– Ты пришел… – произношу, сглатывая слезы.

– Еще нет, любимая. Но я иду за тобой.

Просыпаюсь, подскакиваю на постели, глотая слезы. Что это было? Вещий сон? Кел ранен?

С ума схожу от беспокойства. Понятно, что, вернувшись и не обнаружив меня, Кел отправился на поиски…

Сможет ли он отыскать меня? А вдруг ему и правда причинили вред?

Я иду за тобой…

Эта фраза до сих пор звучит в голове, так явственно. Словно и правда Кел произнес эти слова. Что, если во сне нам все-таки удалось установить ментальную связь друг с другом?

«Он придет», – повторяю себе снова и снова. Пытаюсь опять заснуть, чтобы вернуться в тот сон, но у меня ничего не получается. Промучившись до утра, проваливаюсь в полудрему, сидя в кресле у высокого окна.

Проснувшись, долго всматриваюсь в пейзаж за окном, пытаясь понять, что это за место. Но из моей комнаты видны лишь деревья и снег.

Нельзя сдаваться. Надо сделать все, чтобы выбраться отсюда поскорее. С каждой уходящей секундой возрастает боль от разлуки.

Неожиданный укол опустошенности и тоски по дому вызывает слезы, которые стираю с ненавистью. Нельзя быть слабой. Только не сейчас!

* * *

За мной снова пришел Клаус, чему я даже почти рада. Хоть какое-то знакомое лицо. Почему-то он внушает мне доверие.

— Твой отец хочет поговорить.

— Ну надо же. Как это мило, – кривлюсь, чтобы скрыть, что ревела только что в подушку.

— Не советую разговаривать с ним в таком дерзком тоне.

— А в каком советуешь? Испуганном? Подобострастном?

— Я лишь дал совет. Твое дело – прислушиваться или нет.

— Скажи хоть, как его зовут! – шиплю в спину Клауса, собравшегося уходить. – Мне как-то неловко спрашивать это у него самого.

— Ангус. Ангус Кёниг, – улыбается мой собеседник. – Не стесняйся, будь собой. Спрашивай обо всем. Правда, не жди на все ответов. Ангус довольно своенравен. Как и ты, Эрика.

* * *

Оглядываю мужчину, сидящего в большом кресле у камина. Он выглядит величественно, словно восседает на троне. Даже забавно сейчас вспоминать, как я приняла за своего отца невысокого и лысого оборотня.

В комнате приятно пахнет горящей древесной, тут уютно и тепло. А у меня все равно неприятная дрожь и мурашки по позвоночнику.

Мужчина передо мной выглядит прежде всего вожаком стаи. У него густые седые волосы, затянутые в хвост на затылке. Он определенно высок, крупного телосложения. На довольно красивом благородном лице лишь несколько глубоких морщин выдают возраст. Но не портят его суровой мужской красоты. Как и длинный шрам, идущий через правую щеку.