Книга Сводный Альфа, страница 91 – Марго Лаванда

— Сюда, – произносит неслышно подошедший Клаус, указывая дорогу. – Не трясись так. Никто тебя не съест.

— Этот дом выглядит прям как в фильмах ужасов, – прячу за ехидством страх.

— Не любишь готический стиль?

— Неа. И боюсь летучих мышей.

— Эти прекрасные существа, увы, пока не водятся тут.

— Даже не верится.

Мы проходим в огромную дверь. Окидываю взглядом просторное помещение. Потолок поддерживают старинные дубовые балки. На стенах темные обои, добавляющие этому дому мрачности.

— Пошли, я покажу твою комнату, – Клаус берет меня за руку. – Тебе надо отдохнуть.

Хочется ответить что-то язвительное, но нет сил. Дом давит на меня. Как и факт, что мой отец даже не вышел взглянуть на свою дочь. Ему, похоже, как и раньше, плевать на меня.

Поднимаемся по узкой лестнице на третий этаж.

— Вот твоя комната.

Клаус распахивает дверь. Обстановка не похожа на тюремную камеру – тут довольно уютно. На кровати несколько теплых покрывал и много подушек. Свисает балдахин, все тут прямо дышит древностью. Ничего современного.

— За той дверью санузел.

— Хорошо… я уж хотела поискать под кроватью ночной горшок.

— Не понадобится.

— Что ж, спасибо. Не знаешь, я тут надолго?

— Думаю, да. Ты вернулась домой.

— Нет!

— Я тоже устал, уволь меня от выслушивания твоих стенаний, – буркает раздраженно Клаус.

Понимаю его. Ему явно надоело со мной возиться. Но я тоже не в восторге от этого приключения!

— Поешь, – резко произносит Клаус, показывая на поднос, накрытый крышкой, стоящий на туалетном столике. – Помойся, поспи. За тобой придут.

Оборотень покидает мою комнату. Раздается звук поворачивающегося в замочной скважине ключа. Меня заперли. Я пленница. Какое-то время стою, замерев посреди своей клетки, стараясь успокоить неистово бьющееся сердце.

Не паникуй. Ты обязательно выберешься отсюда.

Но эта мантра не помогает, внутри все противно дрожит.

Оглядываю клетку. Хоть она и не похожа на тюремную камеру, тут даже, можно сказать, уютно.

Заурчавший живот напоминает о совете Клауса. Как и о том, что я ела в последний раз целую вечность назад. Мне нужны силы, чтобы выбраться отсюда. И я набрасываюсь на еду. Под крышкой мясо, сыр, овощи и хлеб. Съедаю все до крошки.

Теперь надо в ванную. Тело все еще дрожит от озноба.

Ванная поражает изысканностью и размером: белые кафельные стены и соответствующий мраморный пол, встроенные хромированные вешалки с полотенцами, фарфоровая раковина необычной формы, глубокая, как чаша. И огромная ванна на золотых ножках. Открываю кран, делаю воду погорячее.

По самый подбородок погружаюсь под воду и, закрыв глаза, пытаюсь…

Любимый, мне так плохо без тебя…

Не знаю, что еще сказать Келу. Если, конечно, он сможет меня услышать. Мы настолько далеко друг от друга… Но я знаю, что он будет искать меня. Все для этого сделает…

Я в порядке. Мне не причинили вреда. Говорят, я понадобилась отцу. Не знаю зачем. Я еще не видела его…

Потом долго лежу в воде, ставшей почти прохладной, и мысленно разговариваю с Келом. Но ничего не слышу в ответ, и слезы отчаяния душат меня. Вырывается рыдание. Еще одно. Все, что накопилось, пока пыталась держаться, быть сильной, выливается наружу потоком слез. Ненавижу себя за эту слабость, но реву в чертовой ванне, как сопливая девчонка. Пока не наступает полное опустошение.