Книга Тысяча ночей без тебя, страница 67 – Федерико Моччиа

Андреа захотел съесть оливку, так что попытался разрезать ее на тарелке, но обнаружил, что это не так-то просто, но наконец проткнул ее вилкой, и у него все получилось.

— Или, может, ты не хочешь его видеть? Он так много сделал для тебя. Для нас… – Андреа молчал. София начала разрезать соцветия тыквы. – Для меня абсурдна мысль, что мы больше с ним не увидимся. Вы же стали друзьями. И сейчас вы друзья. Что-то случилось?

— Нет, абсолютно ничего не случилось.

— Так в чем же тогда причина? Если и есть человек, который помогал тебе, то это он. Помнишь, как ты не хотел никого видеть? Тебе не хотелось разговаривать. Ты просто лежал в тусклом свете комнаты и ничего не говорил. Пока не пришел он и не рассмешил тебя.

— Я ничего не забыл. Он был моим врачом, моим психотерапевтом, и я хорошо ему за это платил.

— Он всегда мне говорил, что если у нас будут проблемы с деньгами, я могу заплатить ему позже. Он всегда шел нам навстречу и даже сделал скидку. Почему же ты так сейчас об этом говоришь? При чем тут деньги? Он особенный для нас человек.

— Не знаю. Ты правда думаешь, что он хотел, чтобы я выздоровел?

— Конечно. Он был эмоционально вовлечен. Я видела, как он переживал за тебя… ты был не просто его пациентом. Ты был его другом. И сейчас им являешься. Это видно даже по тому, как он говорит об этом – он оправдывает твое отдаление, но даже несмотря на то, что он мне этого не сказал, ему грустно. Слушай, мне кажется, что ты ведешь себя совсем не логично. Я чувствую себя в долгу перед ним, ведь он сделал многое и для меня. Я хочу позвать их на ужин.

— Хорошо, – Андреа ел брускетту, – тогда скоро это организуем.

— О, таким ты мне нравишься. Я понимаю, что определенные воспоминания могут быть болезненными, но самое замечательное, что они теперь часть прошлого… К тому же эти двое такая абсурдная парочка, даже забавная в некотором роде. После того как я с ним увиделась, я поехала к Лавинии. Угадай, где я ее нашла? В тренажерном зале. Если она хоть раз туда не сходит, то умрет. Но зато у нее теперь классная фигура, она действительно в очень хорошей форме. Ты ее разве не видел?

— Нет, я ни разу не встречал ее в зале.

— Ну она туда постоянно ходит. Она больше не такая раздолбайка, как прежде. Ты помнишь, как она соврала Стефано, что гуляла со мной накануне вечером, а меня даже не предупредила? И вот я встречаю Стефано у нас дома, и он меня спрашивает: «Как погуляли вчера вечером? Было весело?»

— Конечно, я это помню. Ты рассердилась как сумасшедшая.

— Да, просто до смерти. Я ее отругала, и она перестала втягивать меня в свои авантюры. По крайней мере, я в это поверила. – И она рассмеялась. – Хочешь взять мою оливку? Я их не люблю. – София перекатила ее на тарелку Андреа. – А взамен я возьму вот это. – И она разрезала его цветок тыквы пополам и съела одну часть. – Я их слишком люблю. Хорошо, тогда на следующей неделе организуем ужин. Сейчас Лавиния вроде успокоилась, и, кроме тренажерного зала, ей делать нечего.

И София рассказала ему, как она рассталась со своим ухажером в тот день, когда был матч «Ромы», и обо всех обвинениях в ее сторону.

— Представляешь? Он сказал ей, что она приносит неудачу. Слова, после которых ее больше никогда не увидишь.

— Она такая обидчивая?