Книга Тысяча ночей без тебя, страница 46 – Федерико Моччиа

— Идем со мной… – Андреа взял Софию за руку, и они пошли по виа Панисперна.

— Куда это ты меня ведешь?

— Это сюрприз.

София улыбнулась, кивнула и позволила ему повести себя по этой прекрасной римской ночи. Из ближайших переулков, с пьяцца дельи Дзингари, с виа Милана, с виа Урбана, доносилась болтовня прогуливающихся людей. Ребята самых разных возрастов выходили из ресторанов, проходили на виа дей Фори Империали, площадь Торре-Арджентино, к вокзалу Термини, бежали на миллион других встреч, в неизвестное будущее. София была удивлена. «Я здесь, я снова в Риме, держусь с ним за руку. – И она улыбнулась про себя. – Этот мужчина – мой муж». Вдруг на одно мгновение она задалась вопросом, где же Танкреди. От одной мысли о нем сердце ее забилось быстрее, щеки покраснели и закружилась голова. Она резко оттолкнула эту мысль и продолжила уверенно идти, ступая шаг за шагом, и постепенно все вернулось в норму. «Да, такова моя жизнь. Я буду снова давать концерты, останусь со своим мужем, увижусь с друзьями, навещу родителей на Сицилии, выпью чая с подругой, буду ходить на вечеринки, позову всех к нам домой на ужин. Я хочу быть нормальной». Она сильнее сжала руку Андреа, который, заметив это, повернулся и посмотрел на нее. Они улыбнулись.

— Мне нравится вот так гулять с тобой.

— Мы почти на месте.

С каждой минутой София убеждалась все сильнее: «Хватит. Я просто хочу вот это все. Спокойную жизнь». Она вдруг с новой силой ощутила руку Андреа и удивилась, что она не беспокоила ее, а, наоборот, успокаивала и даже дарила чувство безопасности. «Нам необходимо чувствовать себя любимыми. Быть любимыми и любить, мочь доверять, отдавать себя кому-то. Может ли все это быть у меня с Андреа?» – и она посмотрела на него краешком глаза. Он стал красивее, стройнее, спокойнее и, возможно, даже увереннее. «Удивительно, как ему удалось оставить всю боль позади, он как будто бы забыл обо всем, что было, о том, как он страдал в одиночестве в темной комнате все это время. Произошло настоящее чудо. А я? Чем все это было для меня? Я умирала каждый день от усталости, от обездвиженности жизни. Время тогда бежало и иссушивало меня. Как будто каждая минута проходила на удвоенной скорости. Я старела сердцем. А затем появился Танкреди… Такой обаятельный, такой красивый, полный жизненных сил, но в то же время и печальный, молчаливый, со своей болью и тьмой. Но действительно ли мне нужны были все эти деньги всего лишь на операцию? Только для того, чтобы спасти Андреа и наш брак? Или для того, чтобы скрыть переполнявшее меня желание, желание принадлежать Танкреди во всех возможных смыслах?»

— София… – Андреа ворвался в ее мысли, словно обнаружил их, увидел все, каждое ее воспоминание, каждое желание, каждый болезненный приступ ностальгии. Она на мгновение покраснела, но он, кажется, не заметил или сделал вид, улыбнулся ей и просто сказал: – Мы пришли.

Перед баром «Blackmarket» на виа Панисперна, 101, стояли несколько парней и девушек. Один тип то и дело заглядывал внутрь, чтобы оценить, много ли там людей и как обстоят дела в целом.

— Вы двое… – И он указал на двух неформально выглядящих девушек.

Первая, Матильда, с каре на светлых волосах, была одета в длинный пиджак, узкие брюки и черные туфли на шнуровке от «Dr. Martens». Под пиджаком у нее были только бюстгальтер и длинное ожерелье из черного жемчуга, перемежающегося с бронзовыми трубочками. Другая, Надя, с прямыми волосами до плеч, надела широкие брюки с эластичным поясом, достающие ей только до щиколотки, светло-голубую куртку и темно-синюю шелковую рубашку под ней. На ее зеленых глазах было больше макияжа, чем у подруги, и она была очень красивая. Тип улыбнулся девушкам, и особенно Наде, и пригласил их войти. Девушка улыбнулась, но не слишком сильно, и, взяв подругу за руку, вошла внутрь.