Книга Искатель 25, страница 120 – Сергей Шиленко

Саэл опустил голову.

— Не знаю. Я не спрашивал имён. Лечил тех, до кого мог дотянуться.

— Её звали Лесса.

Пленный вздрогнул.

— Женщина с белыми полосами на щеках? Маг воды?

Мадер шагнул ближе.

— Да.

— Она была мертва, когда я её увидел, — тихо сказал Саэл. — Мне жаль.

Защитник сжал кулак. На мгновение я испугался, что он всё-таки ударит пленного. Но Мадер лишь закрыл глаза, постоял так несколько секунд и отступил.

— Я всё равно вас ненавижу, — произнёс он.

— Я тоже ненавижу тех, кто привёл нас сюда, — ответил Саэл.

Враг получил имя и перестал быть удобной безликой фигурой, которую легко повесить ради успокоения толпы.

Я посмотрел на людей.

— Торгард умер, защищая целителя Консорциума, потому что тот спасал Ярлин. Не потому что старина внезапно полюбил наших врагов. Он просто умел отличать человека от знамени над его головой. Если мы после его похорон вырежем всех пленных без суда, то предадим последний приказ Торгарда раньше, чем земля успеет осесть на его могиле.

Никто не ответил.

— Саэла освободить от пут, — приказал я. — Пока идёт разбирательство, он продолжит работать в лазарете под охраной. Найдите его семью и всех, кого Консорциум держит долговыми договорами. Если сведения подтвердятся, вытащим их.

Пленный резко поднял голову.

— Зачем?

— Потому что мы воюем не ради того, чтобы занять место Малина на вершине той же кучи дерьма.

Ирен открыла глаза и впервые за всё утро улыбнулась. Совсем чуть-чуть.

Я обвёл взглядом строй.

— Запомните: правосудие не равно милосердию. Марлон и такие, как он, ответят за каждое преступление. Но мы будем судить поступки, а не расу, форму или чужой приказ. Иначе Континентальная коалиция, которую мы пытаемся создать, сдохнет ещё до рождения. Никто не встанет рядом с армией, которая режет связанных пленников ради мести.

— Красиво говоришь, — хрипло бросил Мадер. — А кто будет судить тебя?

Правильный вопрос. Самый опасный.

— Вы, — ответил я. — Мои офицеры. Совет Вольного, когда жители вернутся. Семьи погибших. После войны я представлю полный отчёт о своих приказах и потерях. Если решите, что я преступил границу, сложу полномочия и приму суд.

Корвин резко повернул голову.

— Артём…

— Это не обсуждается.

Я не знал, сдержу ли обещание, если совет потребует чего-то откровенно безумного. Не собирался лгать самому себе и изображать святого. Но согласиться на власть без возможности ответа означало бы шагнуть на ту же дорогу, по которой Малин пришёл к своему Консорциуму.

Реда высвободилась из объятий Илина. Глаза у неё опухли, голос охрип.

— Я не хочу, чтобы Левен остался номером в твоём отчёте.

— Не останется.

— Тогда прочитай их имена. Всех.

Я посмотрел на Ирен. У жрицы в руках была толстая книга, в которую писцы всю ночь заносили сведения о погибших.

— Всех триста тридцать семь, — сказала она.

— У нас есть время, — ответил я.

Ирен поднялась на помост и открыла книгу.

Первым был Торгард Железная Тетива, командир гномьих лучников. Потом Лесса Вей, целительница воды и жена Мадера. Левен Арк, охотник двадцать девятого уровня, который боялся каждого боя и всё равно остался прикрывать раненых.

Имя за именем.

После каждого гномы ударяли кулаками в грудь, эльфы касались пальцами лба, орки стучали оружием о землю, люди просто склоняли головы. Для тех, чья вера требовала огня, зажигали маленькие лампы. Для последователей Живы клали на могилу семена. Над могилами тех, кто поклонялся Мие, бросали игральные кости, чтобы богиня подарила им удачу на последней дороге.