Книга Берегитесь, тетя Аделаида!, страница 73 – Флора Торн

Спасибо, «Садовые хроники», но Дарси не хотела даже представлять себе, как выглядит эта мучнистая тля. Почему в журналах так мало картинок? Она взяла следующую стопку. Это была подшивка по ведению хозяйства. «Истинная драма, – писала какая-то Дейзи Причард для колонки “Пособие по ведению светской жизни”, – в том, как люди расставляют свои безделушки. В этом вся их психология». Дарси фыркнула. «У кого в доме куча безделушек, у того не психология, – сосредоточенно подумала она, – а психопатия». Страницы журналов замельтешили со скоростью света.

«Сельское обозрение Уитли», 1948 год. «С участия в выставке сняли несколько сортов, не прошедших предварительную процедуру технической сверки… Отдел, возглавляемый миссис…»

Дарси, зацепившись взглядом за эту статью, потянула газету на себя, потому что некую миссис, главу отдела, закрывало пресс-папье. За пресс-папье поехала другая стопка, опрокинувшая свечу в середине стола.

— Ой!

Дарси быстро схватила стоявшие тут же, очень кстати, бутылки и вылила содержимое одной из них на стол, чтобы погасить пламя.

— Ого! – только и успела вымолвить она, когда от свечи неожиданно поднялся жаркий столп пламени, едва не опалив Дарси брови.

Пламя быстро начал трепать ветер из открытого окна. Дарси в панике принюхалась.

— Какой идиот хранит на столе уксус?!

Заметавшись, она пыталась найти, чем погасить огонь. Из-под шерстяной кофты, одолженной у миссис Коттон, на весь кабинет эхом раздавался стук ее испуганного сердца.

— Быстрее, Герхард! Только ты мог разучиться кататься на велосипеде!

— Если вы так хвалите мои уникальные способности, тетя Адди, то добавьте в голос побольше лести, мне ее плохо слышно!

Герхард, пыхтя и проклиная дороги Литтл-Милфорда, пытался справиться с велосипедом, одолженным без спроса у внучек вдовы Бэрроуз, и все никак не мог пристроить длинные ноги на небольшом велосипеде Полли Бэрроуз-младшей.

— Святая Дева Мария! – выкрикнула Аделаида, лихо подъехав к школе; в окнах она заметила полыхающие оранжевые огни. – Пожар!

— Я же говорил вам, тетя! – Герхард с воинственным видом бросил велосипед и побежал к дверям. Щеки его раскраснелись от волнения. – Это Дьяволица Уотерхейм! Разводит костерок, чтобы погреть свои дьявольские кости! – Он кинулся плечом на дверь. – Заперто!

— Посмотри рядом с крыльцом, – командовала Аделаида. – Или ломай двери!

— «Посмотри», – ворчал Герхард. – Тут, конечно, светло от этого пожара, но не настолько же! – Наконец он выхватил ключ. – Сейчас тебе не поздоровится, Дарси!

Герхард вбежал в здание школы, на ходу сгребая попавшиеся под руку тряпки. Аделаида, прикрываясь шарфом, зашла в помещение, где пили чай, и, схватив все цилиндрические предметы, попеременно поднесла их к крану.

— Сюда! – выкрикнула она.

Герхард выхватил у Аделаиды молочник и побежал к лестнице. Дарси он застал за попытками потушить возгорание самостоятельно, но чем больше вокруг вздымалось пламя, тем яснее в глазах ее блестело отчаяние от неожиданной опасности. Герхард вылил воду на бумаги и кинул Дарси тяжелую тряпку.

— Гаси вон там!

Дарси послушно бросилась сбивать огонь слева от себя. Вбежавшая Аделаида с шипением потушила последние искры водой из графина.

— Дарси Жаклин Уотерхейм! – отчеканила она.

— О, вы знаете мое полное имя, – пискнула Дарси.