Книга Мальтийский сокол и другие истории, страница 64 – Дэшил Хэммет

— Вернулся наконец-то? – сказала она. – Который час?

— Шесть утра. Что ты здесь делаешь?

Она зябко поежилась, поплотнее завернулась в пальто и зевнула.

— Сам же велел мне дождаться, пока ты вернешься или позвонишь.

— О, да ты, никак, родная сестрица героического «мальчика на горящей палубе» из хрестоматии?

— Я не собираюсь тут… – Она не договорила и встала, от чего его пальто соскользнуло на кресло позади нее. Темные взволнованные глаза уставились на его почерневший и опухший правый висок под полями шляпы. Эффи Перин воскликнула: – Ох, что у тебя с головой? Что случилось?

— Не знаю – то ли сам упал, то ли меня избили. И шишка-то вроде небольшая, но болит адски. – Он едва коснулся пальцами виска, поморщился, но тут же превратил гримасу боли в мрачную улыбку. – Сходил тут к одному в гости, тот напоил меня снотворным, и я очнулся через двенадцать часов – валяюсь у него на полу. – Он снял шляпу.

— Какой ужас, – сказала секретарша. – Ты должен показаться врачу. Нельзя разгуливать с такой раной.

— Все не так плохо, как кажется, только голова трещит, да и то, скорее всего, из-за снотворных капель. – Он вошел в угловую кабинку и сунул носовой платок под кран с холодной водой. – Что-нибудь произошло после моего ухода?

— Ты нашел мисс О’Шонесси, Сэм?

— Пока нет. Так что было после моего ухода?

— Звонили из офиса окружного прокурора. Он хочет тебя видеть.

— Самолично?

— Да, насколько я поняла. А еще посыльный принес сообщение, что мистер Гутман будет рад встретиться с тобой до пяти тридцати.

Спейд закрыл воду, выкрутил платок, прижал к виску и вышел из кабинки.

— Я получил это сообщение, – сказал он. – Встретил того мальца внизу, а это вот результат разговора с мистером Гутманом.

— Сэм, это тот самый «Г.», который тебе звонил?

— Да.

— И… что?

Спейд смотрел сквозь девушку и будто вслух формулировал мысли:

— Он хочет получить то, что, как он думает, я могу достать. Я убедил его, что способен помешать ему получить желаемое, если он не договорится со мной до пяти тридцати. И тогда – ага, точно – именно после того, как я сказал ему, что придется подождать пару дней, он и угостил меня этой гадостью. Непохоже, чтобы он собирался травить меня насмерть. Он знал, что я проснусь часов через десять-двенадцать. Так что, судя по всему, он решил, что завладеет этой штуковиной и без моей помощи за то время, пока я буду нейтрализован. – Спейд помрачнел. – Я молю бога, чтобы он оказался неправ. – Его взгляд стал менее отстраненным. – От мисс О’Шонесси ни словечка?

Девушка покачала головой и спросила:

— А это как-то связано с ней?

— Да, отчасти.

— Та вещь, которую она хочет получить, принадлежит ей?

— Ей или королю Испании. Радость моя, это ведь у тебя дядя преподает историю или что-то вроде того в университете Беркли?

— Точнее, кузен, а что?

— Если мы скрасим его жизнь исторической тайной четырехсотлетней давности, можем ли мы быть уверены, что он до поры сохранит ее в секрете?

— О, конечно, он достойный доверия человек.

— Отлично. Бери блокнот и карандаш.

Она взяла карандаш и записную книжку и села в свое кресло. Спейд еще раз сполоснул платок в холодной воде и приложил к виску, встал напротив нее и продиктовал историю сокола в том виде, в каком услышал ее от Гутмана, – от земель, которые Карл Пятый пожаловал госпитальерам, до прибытия эмалированной птицы в Париж в разгар наплыва туда карлистов, но не более того. Он запнулся на фамилиях авторов и названиях их произведений, упомянутых Гутманом, но сумел добиться некоторого фонетического сходства в произношении. Остальную часть истории он воспроизвел с точностью опытного дознавателя.