Книга Мальтийский сокол и другие истории, страница 52 – Дэшил Хэммет

— Есть кто-то еще?

Кончиком сигары Спейд ткнул себе в грудь.

— Есть. Я сам, – сказал он.

Толстяк расплылся в кресле. Он выдохнул – длинно и с удовольствием.

— Прекрасно, сэр, – промурлыкал он. – Это прекрасно. Мне нравятся люди, которые не скрывают, что действуют в собственных интересах. Ведь все мы делаем именно это. Я не доверяю человеку, который говорит, что он не такой. А человеку, который говорит правду, говоря, что он не такой, я не доверяю еще больше, потому что он олух, поступающий наперекор законам природы.

Спейд выпустил облако дыма. С выражением вежливого внимания на лице он сказал:

— Угу. А теперь давайте поговорим о черной птице.

Толстяк благодушно улыбнулся.

— Давайте, – сказал он и прищурился так, что из-под набежавших жировых складок не стало видно ничего, кроме темного блеска его глаз. – Мистер Спейд, имеете ли вы представление о сумме, которую можно заработать на черной птице?

— Нет.

Толстяк снова подался вперед и положил пухлую розовую ладонь на подлокотник кресла Спейда.

— Что ж, сэр, если я скажу вам… боже правый, да если я назову вам половину этой суммы, вы назовете меня лжецом.

Спейд улыбнулся:

— Нет, не назову, даже если подумаю так. Но если не хотите рисковать, просто расскажите, почему эта штука такая ценная, а уж прибыль подсчитать я сумею.

Толстяк засмеялся.

— Вы не сможете, сэр. Этого не смог бы сделать никто, у кого нет опыта в подобных делах, а… – Он сделал выразительную паузу. – А подобных дел просто не было. – Он снова засмеялся, и его складки захлопали друг о дружку в такт его смеху. Внезапно он перестал смеяться. Мясистые губы открылись, едва смех их покинул. Он близоруко уставился на Спейда и спросил: – Хотите сказать, что не знаете, о чем идет речь? – От изумления его голос утратил хрипотцу.

Спейд небрежно махнул сигарой.

— Вот черт, – беспечно сказал он. – Я знаю, как это должно выглядеть. Я знаю, что это всем вам нужно до зарезу. Но я не знаю, что это.

— Она вам не сказала?

— Мисс О’Шонесси?

— Да, сэр. Та красивая девушка.

— Ага. Нет, не сказала.

Темные глаза толстяка сверкнули из засады в складках розовой плоти.

— Уж она-то должна знать, – сказал он неопределенно. – И Каир не сказал?

— Каир ловкач. Он хотел ее купить, но не рискнул сообщить мне что-нибудь из того, чего я уже не знал.

Толстяк облизнул губы.

— И сколько же он хотел заплатить за нее? – спросил он.

— Десять тысяч долларов.

Толстяк презрительно рассмеялся.

— Десять тысяч долларов – заметьте, даже не фунтов! Истинный грек. Пфф! И что вы ему на это ответили?

— Я сказал, что если отдам ее ему, то сам рассчитываю на десять тысяч.

— Ах да, если! Ловко, сэр. – Лоб толстяка сморщился в расплывчатой гримасе. – Они должны знать, – сказал он вполголоса и спросил: – Но знают ли? Им известно, что собой представляет эта птица? Как вам показалось?

— В этом я вам не могу помочь, – сознался Спейд. – Тут не на что опереться. Каир не сказал, что знает, но и что не знает, тоже не сказал. То есть он сказал, что не знает, но я, конечно, считаю, что он солгал.

— Это было неразумно с его стороны, – отозвался толстяк, но он определенно думал о чем-то другом. Он почесал в затылке. Он нахмурился, так что его лоб избороздили глубокие красные морщины. Он поерзал на кресле, насколько позволяли его габариты и размеры кресла. Он прикрыл было глаза, потом неожиданно вытаращился и сказал Спейду: