Книга Мальтийский сокол и другие истории, страница 50 – Дэшил Хэммет

— Дома, – ответила она не без колебаний.

Он покачал головой и усмехнулся.

— Я была дома, – настаивала она.

— Нет, – сказал он. – Но если таково твое алиби, не стану его опровергать. Ступай к Сиду. Это тут за углом, розоватое здание, комната восемьсот двадцать семь.

Ее голубые глаза попытались заглянуть в его желто-серые.

— Почему ты думаешь, что меня не было дома? – с расстановкой спросила она.

— Нипочему. Я просто знаю, что тебя не было, – и все.

— Но я была. Была! – Она стиснула губы, глаза ее потемнели от гнева. – Что бы там ни говорила Эффи Перин, – выдохнула она с возмущением. – Я видела, как она разглядывала мою одежду и что-то вынюхивала. Ты знаешь, она меня не любит, Сэм. Почему ты веришь всему, что она болтает, зная, что она только и ждет случая мне навредить?

— Ах, эти женщины, господи боже, – мягко сказал Спейд и посмотрел на свои наручные часы. – Тебе уже пора, моя прелесть. Я опаздываю на встречу. Дело, конечно, твое, но я бы на твоем месте рассказал Сэму правду или ничего. То есть опусти те эпизоды, о которых не хочешь рассказывать, но взамен ничего не выдумывай.

— Я не лгу тебе, Сэм, – возмутилась она.

— Черта с два, – сказал он и встал.

Она поднялась на цыпочки и заглянула ему в лицо.

— Ты мне не веришь, Сэм? – прошептала она.

— Я тебе не верю.

— И не простишь меня за… за то, что я сделала?

— Прощу, конечно. – Он наклонился и поцеловал ее в губы. – Все хорошо. А теперь беги.

Она крепко обняла его:

— Ты сходишь со мной к мистеру Уайзу?

— Не могу, к тому же я все равно буду только мешать. – Он похлопал ее по рукам, отцепил их от себя и поцеловал ее левое запястье между перчаткой и рукавом. Взяв ее за плечи, развернул лицом к двери и легонько подтолкнул. – Ступай, – велел он.

* * *

Дверь красного дерева с номерком «12-си» в гостинице «Александрия» открыл тот самый парень, с которым Спейд разговаривал в вестибюле «Бельведера». Спейд добродушно сказал ему: «Привет», недомерок ничего не ответил – просто посторонился, придерживая дверь.

Спейд вошел. Навстречу ему вышел толстяк.

Толстяк был настоящим обрюзгшим жирдяем с шарообразными розовыми щеками, мясистыми губами, многослойным подбородком и складчатым загривком. Он словно бы весь состоял из огромного рыхлого пуза, колыхавшегося, точно яйцо всмятку, с наспех прикрепленными рогаликами рук и ног. Когда он двинулся навстречу Спейду, все его складки затряслись, вздымаясь и опадая по отдельности при каждом шаге, подобно нагромождению мыльных пузырей, еще не отделившихся от трубочки, через которую их выдули. Черные глазки, казавшиеся совсем крошечными среди окружавших их припухлостей, сверкали неожиданно ярко и живо. Редкие темные вьющиеся пряди покрывали громадный череп. Одет он был в черную визитку, черный жилет, черный атласный пластрон, заколотый розовой жемчужиной, серые шерстяные брюки в полоску и лакированные туфли.

Звук его голоса напоминал хриплое урчание.

— А, мистер Спейд! – с воодушевлением сказал он и протянул Спейду ладонь, похожую на жирную розовую морскую звезду.

Спейд пожал ее и с улыбкой ответил:

— Как поживаете, мистер Гутман?

Держа Спейда за руку, толстяк развернулся, встал с ним рядом, другой рукой взял его под локоть и подвел по зеленому ковру к зеленому плюшевому креслу рядом со столиком, где на подносе стояли сифон, несколько стаканов, бутылка виски «Джонни Уокер» и коробка сигар «Коронас дель Ритц». Кроме того, там было несколько газет и простая желтая шкатулочка из мыльного камня.