Книга Мальтийский сокол и другие истории, страница 182 – Дэшил Хэммет

Примерно в то же время он невзлюбил свое прозвище. Чесун привык к нему, сроднился с ним больше, чем с именем Флойд, полученным при крещении; но теперь, глядя с новой высоты, находил его неприятным. Оно появилось лет пять-шесть назад, когда Флойд сидел у костра с ватагой приятелей в «джунглях» возле Фресно. Он ожесточенно расчесывал места блошиных укусов, и старый пахан сквозь огонь бросил в него этим словом. Флойд посмеялся вместе с остальными, но кличка прилипла. Чесун Мейкер. Какая разница? Одно погоняло ничем не хуже другого. И хотя была вероятность, что он уже не встретит тех, кто знал его под этой кличкой, все же она могла всплыть в самый неожиданный момент и поставить его в неловкое положение. Если Флойд заведет новых приятелей – а это, без сомнений, вопрос времени, – то уж позаботится о том, чтобы его знали как Учтивость Мейкер. Это лучше, чем Чесун, – и, по сути, звучит прекрасно.

Прошли еще две недели. Чесун в уже привычном вечернем костюме фланировал по улицам и входил в вестибюли лучших гостиниц, снисходительно поглядывая на тех, кто денно и нощно тянул свою лямку. По мере роста его тщеславия новая одежда все сильнее соблазняла пойти в ней на дело. Но он боролся с этим искушением.

За следующие два месяца Чесун обчистил небольшой ювелирный магазин и контору прачечной компании. Теперь, в новой роли, он был развязен и оживлял грабежи многочисленными цитатами из прочитанных книг и даже немного импровизировал. В конторе прачечной посчастливилось встретить двух девушек, которые увлекались такой же литературой, и их восхищение манерами Чесуна доставило ему удовольствие. Еще больше удовольствия он получил, узнав, с какой теплотой рассказы девушек приняла пресса, отшлифовав их, позолотив и во всех подробностях представив широкой публике. Теперь Чесуну посвящали одну колонку за другой – вплоть до редакционных статей.

IV

Как-то вечером в фойе театра, перед самым закрытием кассы, произошло и «крещение» костюма. Цилиндр, конечно, Чесун оставил дома: это было бы перебором. Грамотность уже выросла до того, что двойное отрицание он почти искоренил, хотя грамматические времена еще ставили его в тупик; зато ударения были достойны тех усилий, что он потратил на заучивание.

Стоя в легком расстегнутом пальто, полностью открывавшем светотень безупречного костюма, он улыбнулся девушке, что сидела за решеткой кассы, и виртуозно продемонстрировал, как владеет изящной речью. И девушка, едва придя в себя от вида пистолета в его руке, стала наслаждаться ограблением, возможно, не меньше, чем он.

Однако стоило Чесуну уйти, она подняла тревогу.

Так случилось, что в тот вечер на улицах Сан-Франциско оказалось еще только двое мужчин в вечерних костюмах, и один из них был слишком стар, а другой слишком высок. И хотя полицейские подзадержались на перекрестке улиц Пауэлл и Гири, а затем на перекрестке Мейсон и Саттор, они тем не менее прибыли к жилищу Чесуна – у него уже была квартира на Калифорния-стрит – через считаные минуты после его возвращения.

Высаженная дверь, пролетевшая мимо пуля, удар-другой – и Чесун схвачен.

V

Чесун сидел, окруженный детективами, в скудно обставленной комнате Дворца правосудия.

— Ну, красавчик, – усмехнулся один из них, глядя на слегка помятый черно-белый костюм задержанного, – вот мы тебя и сцапали.