Книга Мальтийский сокол и другие истории, страница 166 – Дэшил Хэммет

— Похоже на то, – согласился я. – Он прибыл в гостиницу утром того дня, когда случились убийства, а выписался на следующее утро. Носит пушку, после отъезда из гостиницы сменил имя. А теперь работает вместе со Смутнем. Как будто есть надежды.

— Говорю же, – сказал Дик, – этого парня тройное убийство ничуть не расстроит. Любопытно, при чем тут Каднер?

— Без понятия. Но если он еще не спутался с Орретом, то к убийствам не причастен, хотя и может дать нам подсказку.

Я вскочил с кровати.

— Пожалуй, сделаю ставку на то, что Свинтус не водит нас за нос. Как бы ты описал Каднера?

— Да ты знаешь его лучше, чем я.

— Да, но как бы ты его описал, если бы я его не знал?

— Низенький толстяк с раздвоенным красным шрамом на левой щеке. Что ты задумал?

— Кое-что дельное, – признался я. – Этот шрам меняет все на свете. Если бы его не было, ты обрисовал бы мне Каднера во всех подробностях. Но эта отметина есть, и ты просто говоришь: «Низенький толстяк с раздвоенным красным шрамом на левой щеке». Ставлю десять к одному, что Оррету дали именно такое описание. Я не похож на Каднера, но у меня его рост и сложение, а будет шрам на лице – Оррет попадется на удочку.

— А дальше?

— Кто знает? Но если Оррет примет меня за Каднера, я смогу многое выведать. В любом случае попробовать стоит.

— Не сработает… Только не в Сан-Франциско. Каднера здесь слишком хорошо знают.

— Да и что с того, Дик? Я хочу обдурить только Оррета. Если он примет меня за Каднера – это же будет хорошо. А нет, так все равно неплохо. Навязываться не стану.

— Как подделаешь шрам?

— Да запросто! У нас в галерее преступников есть снимки Каднера, на которых виден этот шрам. Я возьму коллодия – его под разными торговыми марками продают в аптеках, чтобы замазывать порезы и царапины, – подкрашу и изображу на щеке отметину Каднера. Высыхая, коллодий становится ярким, а если нанести густо, будет выглядеть старым.

Вечером, в начале двенадцатого, Дик сообщил мне по телефону, что Оррет появился в заведении Пигатти на Пасифик-стрит и не похоже, что задержится. Мой шрам уже был готов, я запрыгнул в такси и всего через несколько минут встретился с Диком за углом у клуба Пигатти.

— Он за последним столиком слева. И был один, когда я выходил. Его ни с кем не спутаешь. Только у него в этом гадюшнике чистый воротничок.

— Тебе лучше поторчать снаружи – в половине квартала отсюда – в такси, – сказал я Дику. – Может, мы с братцем Орретом выдвинемся вместе, так что будь наготове, вдруг все пойдет наперекосяк.

Заведение Пигатти – длинный узкий подвал с низким потолком; там из-за дыма всегда полумрак. Посередине выделенная для танцев полоска пола. Остальная часть зала тесно заставлена столиками с вечно засаленными скатертями; и здесь совсем не спешат подтверждать слухи о том, что в стране нечего выпить.

Когда я вошел, почти все столики были заняты, а полдюжины пар танцевали. Очень немногие личности не встречались мне на утренней «линейке» в полицейском управлении.

Я вгляделся сквозь дым и сразу увидел Оррета, который одиноко сидел в дальнем углу и смотрел на танцующих с безразличием, которое маскировало всевидящую бдительность. Я пересек полосу танцпола прямо под лампой, чтобы он наверняка заметил шрам. Затем я выбрал свободный столик неподалеку от Оррета и сел лицом к нему.