Книга Мальтийский сокол и другие истории, страница 122 – Дэшил Хэммет

— Ну, что скажешь? – вызывающе спросил Мактиг таким тоном, что стало ясно: никакие мои оправдания приняты не будут.

— Насчет его выдумки – ничего, – лаконично ответил я. – Меня интересует убийство Гилмора, а не эта чушь. – И повернулся к О’Гару. – Тот патрульный здесь?

Детектив-сержант подошел к двери и позвал:

— Эй, Келли!

Вошел Келли – рослый, прямой, с серыми как сталь волосами и умным круглым лицом.

— Ты обнаружил тело Гилмора? – спросил я.

— Да.

Я указал на Кару Кенбрук:

— Видел ее раньше?

Он вгляделся в нее серыми глазами.

— Не припоминаю, – ответил он.

— Проходила она по улице, когда ты осматривал Гилмора, и входила в дом, перед которым он лежал?

— Нет.

Я вытащил стреляную гильзу и бросил ее на стол перед патрульным.

— Келли, – спросил я, – почему ты убил Гилмора?

Келли полез правой рукой под полу мундира.

Я бросился к нему.

Кто-то схватил меня за шею. Кто-то взгромоздился на спину. Мактиг хотел ударить в лицо громадным кулаком, но промахнулся. А кто-то еще сделал подсечку, и я грохнулся на пол вместе со всеми, вцепившимися в меня.

Когда меня рывком поставили на ноги, рослый Келли стоял перед столом, покачивая в руке служебный револьвер. Его ясные глаза встретились с моими, и он опустил оружие на стол. Потом отстегнул полицейский значок и положил рядом с револьвером.

— Это была случайность, – хмуро сказал он.

Тут люди, державшие меня, поняли, что не уследили за ходом пьесы – и, возможно, я не маньяк.

Их руки опустились, и вскоре все слушали Келли.

Он рассказывал о случившемся неторопливо, спокойно, не бегая глазами и не пряча их. Нормальный служака, которому не повезло.

— В ту ночь я обходил мой участок, и, когда свернул с Джонс-стрит на Пайн, увидел, как человек юркнул с крыльца обратно в вестибюль. Я подумал, что это квартирный вор, и неслышно подошел туда. Вестибюль был темный, большой; я увидел там что-то, похожее на человека, но уверенности не было.

«А ну, выходи!» – крикнул я, но ответа не получил. Тогда достал пистолет и стал подниматься по ступеням. Тут я увидел, что он выходит. А потом я оступился. Нижняя ступень там отполированная ногами, скользкая. Меня шатнуло вперед, револьвер выстрелил, и пуля попала в него. Он уже дошел до верхней ступеньки, так что повалился ничком и скатился на тротуар.

Я пригляделся и понял, что это Гилмор. Мы с ним были немного знакомы, – должно быть, поэтому он и спрятался, когда я появился из-за угла. Наверное, не хотел, чтобы я заметил его выходящим из дома, где, как я знал, живет мистер Теннант. Подумал, что я соображу, в чем тут дело, и, может, стану рассказывать.

Я не считаю, что поступил правильно, солгав, однако вреда моя ложь никому не причинила. Это несчастный случай, но у Гилмора было много друзей в высоких сферах, так что меня вполне могли выгнать со службы, а то и посадить. Поэтому я изложил все так, как вы знаете. Я не мог сказать, что видел что-то подозрительное, без риска взвалить вину на кого-нибудь постороннего. А еще решил: если за это убийство кого-то арестуют и дела его будут выглядеть скверно, то я признаюсь. Дома у меня вы найдете письменное признание – я его заготовил на случай, если со мной вдруг что-нибудь случится.

Вот почему я сказал, что не видел эту женщину. На самом деле я видел, как она той ночью входила в дом, из которого вышел Гилмор. Я солгал, чтобы не навредить ей. Будь у меня время, я бы наверняка придумал историю получше, но тогда пришлось решать быстро. В общем, я доволен, что все кончено.