Онлайн книга «Хищные создания»
|
— Имя Блодьюведд означает «цветоликая», но это еще и старинное валлийское слово, обозначающее сову. Она была создана, чтобы снять проклятие, наложенное на Ллеу Ллау Гиффеса его собственной матерью, ни больше ни меньше. Это проклятие гласило, что он не может жениться на земной женщине. Ритм его рассказа меняется, замедляется, словно отступающий прибой, его голос становится глубже, а валлийский акцент – заметнее, когда он начинает декламировать некий текст – сказание, легенду, заклинание. – «Из легкой дымки луга, залитого солнечным светом, чародей сотворил невесту для Ллеу Ллау. Кожа ее была словно нежный белый атлас цветов дуба; глаза сияли медовым золотом, как лепестки таволги; волосы же отливали желтизной дрока – будто мягкий утренний солнечный луч лег на ее бледные плечи. Невеста-цветок – нежная и дивно прекрасная, словно весенний дождь. Суждено ей было цвести в солнечном свете, под пение птиц. И не стало это удивлением ни для кого, когда Ллау влюбился в нее без памяти». Слова Гвидиона, словно чары, оживляют образы в воздухе, рисуют картины в быстро бегущих облаках. Голос льется лениво, напевно, словно заклинание. Я осторожно подношу к носу подаренный им венок. Запах – сладкий, почти приторный и не сказать чтобы приятный. Я кладу венок на траву рядом с собой. — То есть ты хочешь сказать, – я делаю паузу, пытаясь помягче сформулировать мысль, – что та статуя воплощает ее, эту прекраснейшую на свете женщину? Гвидион одаривает меня снисходительной улыбкой: — Да, в ее последнем обличье. Легенда ведь заканчивается трагично. Все истории, где речь о проклятиях и предназначении, так кончаются, верно? — Но что пошло не так? Почему она не полюбила своего мужа? Гвидион пожимает плечами, методично обрывая лепестки маргаритки. Любит – не любит. — Может, не хотела подчиняться чужим приказам? Кроме того, сомневаюсь, что она обрадовалась, осознав, что единственной целью ее создания было жить в его холодном каменном замке и рожать наследников. Не стоит забывать, что в ней было больше природного, чем человеческого. Она была словно полевой цветок, увядающий в темной комнате. Но, что бы там ни было, время шло, и в один из тех редких дней, когда Ллеу был в отъезде, она влюбилась в охотника по имени Гронв. Он-то, я уверен, берег ее словно редкий трофей. И вместе с Гронвом они сговорились убить Ллеу. — И потом ее превратили в это… в это чудовище – в наказание за смерть Ллеу? — Да. Это сова. Как любой цветок, Блодьюведд больше всего любила чувствовать солнце на своей коже. Рядом с людьми, в тепле и гуле голосов, она ощущала себя по-настоящему живой. Так какое же наказание подошло бы лучше, чем превратить ее в сову – птицу, которая охотится в одиночестве в темноте? — Это жестоко. — Знаешь, Лара, в тебе есть нечто такое, что напоминает мне о ней, – негромко произносит он, наклоняется вперед, берет прядь моих волос и осторожно накручивает на палец. Я понимаю, что он просто заигрывает, но, честно говоря, видела я попытки и похуже. – Твои золотые локоны… – Он почти смущенно смотрит мне в глаза, потом переводит взгляд на губы. Темные ресницы подчеркивают безупречную бледность его кожи, и я ощущаю, как пламя внутри меня разгорается до предела. – Они прекрасны, словно лютики, словно примулы ранней весной, словно таволга. И ты прекрасна… |