Книга Хищные создания, страница 92 – Эми Голдсмит

Я с облегчением взбираюсь по ступенькам обратно на «Бейнбери». Выглянув в окно, я замечаю, что противоположная насыпь как будто ближе, чем мне казалось; плотный кустарник словно с вожделением тянется к изящным колесам поезда. А сверху, над крышей, деревья смыкаются, образуя природный туннель. Все здесь выглядит таким невероятно зеленым и полным жизни, хотя еще только ранняя весна. Я с любопытством наблюдаю, как Шошанна и Карлос пожарными топорами рубят что-то на рельсах – похоже, убирают какие-то корни. После моего странного сна от мысли, что мы здесь застряли, становится не по себе.

Но минут через десять поезд с силой дергается, и вот мы снова в пути.

Этим вечером все в куда лучшем настроении, чем раньше, – передышка на свежем воздухе помогла. Шошанна напевает, помогая мне накрывать на стол, а я все витаю в облаках, вспоминая наш с Гвидионом особенный момент.

Карлос подает на ужин нарезанные квадратами порции сытной мусаки со свежим зеленым салатом. Похоже, даже Гвен оживилась – она время от времени принимает участие в разговоре, вставляя негромкие, взвешенные реплики, и даже порой улыбается. Недовольной выглядит только баронесса – она бросает на всех яростные взгляды и резка по отношению к персоналу.

— Так вы нам наконец скажете, что именно перевозите в этих вагонах? – слегка заплетающимся языком спрашивает она Гвидиона после пятого джин-тоника, пить который ей, вообще говоря, не стоило бы.

Гвидион смотрит на нее с жутковатой улыбкой, будто приклеенной к лицу:

— Органическую материю – растения, если угодно. Вы ведь были на благотворительном ужине, не так ли?

— Была, – огрызается она. – И сделала довольно внушительное пожертвование, о чем вам, безусловно, известно. Мой вопрос в следующем: вам не кажется, что эти вагоны стоило бы открыть, чтобы мы все могли ими полюбоваться?

Со своего места в кухне я наблюдаю, как Гвен молча кладет столовые приборы и отодвигает тарелку. Оживленную атмосферу ужина сменяет опасное напряжение. Баронесса переключается на Шошанну:

— А перевозить такое количество растительной материи через границу вообще законно? Кто-нибудь уточнял этот вопрос? Между прочим, у меня в купе что-то выросло, милочка. Вы об этом в курсе? И у Бекки тоже. Не слишком-то похоже на пятизвездочный сервис, который вы обещали.

Шошанна поджимает губы:

— Вот как? Это интересно, поскольку мы с девочками ежедневно проводим уборку и ничего подобного не замечали.

— Может, вы просто не так уж тщательно ее проводите, – огрызается баронесса.

— Что-то? – вклинивается Рис, перед тем как убрать тарелки со стола; он держится спокойно, но с любопытством. – Что там выросло?

— Ну как вы думаете, что? Растения! Мох на подоконнике, плющ – или нечто подобное – на потолке, так что поначалу вы можете его и не заметить, особенно если убирать на скорую руку, как вы это делаете. Но по ночам я слышу, как он ползет, словно змея. Иногда… иногда, засыпая, я чувствую, как он погребает меня под собой, связывает, приковывает к месту…

По моей спине пробегает холодок, будто скатывается капля ледяной воды.

Шошанна не в восторге, но отвечает мягким голосом:

— Мне кажется, вам уже достаточно джина на сегодня, баронесса.

— «Баронесса!» – передразнивает та. – Ты – всего лишь прислуга, девочка. И не тебе говорить мне, что делать или чего мне достаточно. Кроме того, я полагаю, уместнее будет обращаться ко мне «леди».