Книга Хищные создания, страница 71 – Эми Голдсмит

Я киваю:

— Класс. И что за хрень эта Блодьюведд?

Рис слегка ухмыляется, явно довольный моим вопросом.

— Блодьюведд – это прекрасная девушка из древней валлийской легенды. Ее имя означает «цветоликая». Некий маг создал ее из цветов для одного парня по имени Ллеу Ллау, которого прокляли: он не мог взять в жены ни одну земную женщину. Но, как всегда в легендах, все пошло не по плану, и она влюбилась в другого. В конце ее муж и любовник сразились друг с другом, а маг-создатель в наказание превратил ее в сову.

Эта история почему-то кажется знакомой, и через мгновение я вспоминаю: папа читал мне ее в детстве. Я явственно помню изображение в книге: женщина, сотканная из цветов, неземного, волшебного вида.

— Подожди, ее превратили в сову в наказание? – Мое внимание возвращается к разговору. – С какой это стати? И, получается, именно это изображает та жуткая каменная глыба? Очередную женщину, которой мужчины сперва испортили жизнь, а потом еще и изваяли в камне в виде мерзкого чудовища? Просто великолепно.

Еще одна жертва в ряду дочерей, которых ревнивые мачехи отвели в лес, сестер, запертых в клетку и сожженных в печи, королев, вероломно убитых собственными мужьями ради власти…

Я встаю.

— Но тебе не кажется, что все это странно? – говорит Рис. В его голосе прорезается стальная нотка, заставляющая меня снова сесть.

— Что именно?

— То, что статуя – или памятник – мифическому существу, созданному из цветов, стоит в вагоне, полном этих самых цветов.

Я на мгновение задумываюсь.

— Давай по-честному – в этой истории все странно, Рис, – понизив голос, говорю я. – Зачем вообще тащить с собой три вагона, набитых растениями, если ты куда-то едешь ради исследований? Можно же было взять с собой пару кейсов с сухим льдом, как в кино. Да и вообще, почему именно поезд?

Рис улыбается:

— Ты, похоже, много об этом размышляла. Но, сама посуди, сомневаюсь, что подобный груз пропустила бы служба безопасности аэропорта.

— Ну ты же понимаешь, о чем я. И это не считая таинственного ассистента в странном костюме, которого никто не видел, зловещей статуи и выложенных из лепестков человеческих фигур.

— Ну не знаю, – отвечает Рис, крупными глотками хлебая воду. – Гвен с Гвидионом похожи на людей, у которых ну очень много денег. Может, это что-то из той же оперы – как тот миллиардер из Кардиффа, который летает в Италию за пиццей. Лично я бы отправился в лабораторию на частном самолете, но, может, растения плохо переносят перелеты. А эту статую просто везут в музей или на аукцион. Всему этому существует тысяча совершенно логичных объяснений.

— Гвен тебе о чем-нибудь из этого говорила? Хоть что-то, что позволило бы сделать эту ситуацию хоть отдаленно нормальной? – продолжаю я в надежде услышать что-то утешительное.

Он слегка краснеет.

Подождите, Рис что, влюбился?

— Нет. Она вообще об этом не упоминала.

— А о чем вы тогда разговаривали? – настойчиво расспрашиваю я. – Мне любопытно.

Он краснеет еще сильнее, и это было бы даже мило, если бы речь шла не об очаровательной и такой дружелюбной Гвен.

— Да ни о чем, Ла. Если честно, мы не так уж много говорили, а если и говорили, то о всяких пустяках. Обычная светская беседа, ты же сама вечно повторяешь, что в этом и заключается наша работа. Думаю, если хочешь о чем-то узнать, тебе лучше расспросить Гвидиона.