Книга Умереть для коллекции, страница 224 – Питер Джеймс

Сжимая в руке конверт с марками, он заковылял к «хонде». А Эбби, не обращая внимания на боль в ноге, побежала к роще. За ее спиной слышался рев мотора. Она оглянулась и увидела фургончик с мороженым, в кабине которого сидели двое. А впереди сквозь стволы, ветки и листья просматривался белый фургон Рикки.

* * *

Ослепленный болью и яростью, Рикки прыгнул в «хонду» и снял машину с ручного тормоза, даже не закрыв дверцу. Надо проучить эту долбаную суку!

Он вдавил педаль газа в пол, резко набрал скорость и рванул к роще. В эту минуту ему было плевать на то, что он тоже может свалиться с обрыва. Лишь бы полетела туда и мать этой суки. Лишь бы Эбби до конца жизни сожалела о том, что наделала.

И вдруг перед ним промелькнуло цветное пятно.

Проклиная все на свете, Рикки дал по тормозам. Резко вывернул руль вправо, отчаянно пытаясь избежать столкновения с фургончиком мороженщика, которому удалось промчаться по зарослям и перекрыть ему путь, лишив возможности протаранить фургон. Описав широкую дугу, «хонда» ударила «хвостом» по заднему бамперу фургончика и оторвала его.

И тут Рикки с удивлением увидел две небольшие машины, которые, как он считал, принадлежали сотрудникам отеля. Эти машины с включенными мигалками и воющими сиренами мчались прямо к нему.

На мгновение сбитый с толку, он снова газанул и помчался вперед, виляя из стороны в сторону. Одна из машин перегородила ему дорогу. Рикки крутанул руль, объехал ее сзади, спустился по крутому склону, проехал через кювет и выскочил на асфальт.

И тут, к своему ужасу, увидел синие огни, несущиеся прямо на него справа.

Мать твою! Черт! Черт!

Охваченный паникой, Рикки вывернул руль влево и нажал на газ.

* * *

Единственной дверью в старом ржавом фургоне, которую не загораживали ветки и кустарник, была водительская. Эбби с бьющимся сердцем осторожно открыла ее, помня предупреждение о том, что фургон стоит на самом краю обрыва.

Сморщив нос от едкого запаха фекалий, табака и немытого человеческого тела, она позвала:

— Мама! Мама!

Ответа не последовало. В панике она поставила ногу на ступеньку и с трудом забралась на переднее сиденье. На какой-то ужасный миг, глядя в мрачную темноту кузова, ей показалось, что матери там нет. В полумраке она смогла разглядеть только какие-то электроприборы, постельные принадлежности и запасное колесо. В машине было холодно, как в холодильнике. Порывы ветра раскачивали фургон, отдаваясь внутри барабанным гулом.

И на фоне этих звуков она вдруг послышался слабый, робкий голос:

— Эбби? Это ты?

Без сомнения, то были самые приятные слова, которые Эбби когда-либо слышала в своей жизни.

— Мама! – закричала она. – Где ты?

— Здесь, – раздался едва слышный голос.

В нем отчетливо звучало удивление, словно мать, недоумевала: «А где еще мне быть?»

Перегнувшись через спинку сиденья, Эбби увидела завернутую в лежащий на полу ковер мать – только голова торчит.

Эбби перелезла к ней, и фургон завибрировал, когда ее ноги коснулись голого металлического пола. Она опустилась на колени и поцеловала мать во влажную щеку:

— Как ты, мам? Как ты себя чувствуешь? У меня с собой твои лекарства. Я отвезу тебя в больницу. – Она потрогала лоб матери; он был горячий и липкий. – Теперь ты в безопасности. Его нет. Все хорошо. Вокруг полиция. Я отвезу тебя в больницу.