Книга Умереть для коллекции, страница 183 – Питер Джеймс

Ник почувствовал, что его лицо горит от смущения.

— Норман, – прошептал он, – думаю, это нужно убрать подальше.

— Надеюсь, в Мельбурне мы найдем таких, как эта! – заметил Поттинг. – Развлечемся немножко. Мне нравится пляж Бонди-Бич.

— Бонди-Бич не в Мельбурне, а в Сиднее. И мне кажется, своим журнальчиком ты смутил стюардессу.

Поттинг невозмутимо провел руками по воздуху, плавно обозначив ее изящные формы:

— А она вполне ничего, правда!

Стюардесса уже шла обратно. Проходя мимо, она снова окинула обоих беглым, но довольно холодным взглядом.

— Норман, я думал, вы счастливы в браке, – сказал Николл.

— Когда я перестану смотреть на баб, парень, тогда мне сразу захочется, чтобы меня вывели куда-нибудь в широкое поле и тут же пристрелили. – Он усмехнулся и, к большому облегчению Николла, перевернул страницу журнала, но облегчение констебля длилось, увы, недолго.

Следующая страница оказалась еще хуже.

Эбби сидела в поезде, который ехал в Брайтон. В горле у нее стоял ком, желудок скрутило. Она дрожала, изо всех сил подавляя слезы и стараясь держать себя в руках.

Где сейчас ее мать? Куда этот ублюдок ее увез?

Часы показывали 8:30. С тех пор как она оборвала телефонный разговор с Рикки, прошло почти два часа. Она снова набрала номер матери. И снова попала на голосовую почту.

Какие именно лекарства принимает ее мать – антидепрессанты, таблетки от мышечных спазмов, от запора, от рефлюкса, – Эбби не знала. Но вряд ли это волнует Рикки. Без лекарств состояние ее матери быстро ухудшится, у нее начнутся перепады настроения: от эйфории в одну секунду до глубокой депрессии в следующую.

Эбби проклинала себя за глупость, за то, что оставила мать без защиты. Надо было просто взять ее, черт возьми, с собой!

Позвони, Рикки. Пожалуйста, позвони!

Теперь, поняв, что не продумала все как следует, Эбби горько жалела, что так резко оборвала с ним разговор. Рикки прекрасно знал, что первой запаникует именно она. Но ему придется ей позвонить, придется с ней связаться. Хрупкая, больная старушка совсем не то, что ему нужно.

От вокзала она доехала до дома на такси, зашла в расположенный рядом магазинчик, где купила маленький фонарик. Стараясь держаться в тени, она свернула на свою улицу и в ярком свете уличного фонаря увидела арендованный Рикки «форд-фокус». Его колеса были заблокированы. На лобовом стекле и водительском окне были наклеены большие полицейские уведомления, предупреждающие владельца не пытаться передвигать автомобиль.

Эбби осторожно подошла к машине. Оглядевшись и убедившись, что за ней никто не наблюдает, она вытащила из-под дворника штраф за парковку и, посветив фонариком, прочитала время выписки: 10:03. Значит, машина простояла здесь весь день. Значит, ее мать он увез в другой машине. Ну конечно, у него ведь есть еще и фургон.

Но, надо полагать, он собирался вернуться. А может быть, он уже там, в квартире. Хотя Эбби почему-то в этом сильно сомневалась. Она была уверена, что в городе у него есть место, хотя бы в тюрьме.

Света в окнах ее квартиры не было. Она пересекла улицу, подошла к подъезду и нажала на звонок Хасана, надеясь, что он дома. Ей повезло. Динамик затрещал, потом послышался его голос.

— Привет, это Кэтрин Дженнингс из восемьдесят второй квартиры. Извините за беспокойство, но я забыла ключ от входной двери. Не могли бы вы впустить меня?