Книга Пан Станислав. Атаман, страница 68 – Максим Мацель

Учителя снова стошнило. Посреди крохотной, душной комнатушки, скрючившись в последней судороге, лежал труп.

— Он? Географ? – Стас замер в дверях, не убирая пистолет.

— Скобеев… – подтвердил юноша, закрывая лицо руками.

— Отравили. – Репнин прошел внутрь и аккуратно поковырял кончиком ножа в тарелке с остатками ужина. – Судя по всему, тоже вчера вечером. Комнату обыскали основательно – видишь, половицы взломаны? Всё, что представляло интерес, вынесли подчистую. Ну и дурни же мы с тобой, шляхтич… Сами врагу карту в руки подсунули. Поднесли на блюдечке. – Советник подошел к телу, наклонился и бесцеремонно перевернул убитого лицом к свету. Внезапно он замер. – Быть того не может! – воскликнул Репнин в изумлении. – Вот так встреча… Это, шляхтич, такой же Скобеев, как я атаман.

— Знаешь его, советник?

— А ну-ка, художник, выметись за дверь! – рявкнул Репнин на юношу. – Жди на дворе и не вздумай сбежать – из-под земли достану.

Когда они остались вдвоем, Стас не выдержал:

— Кто это, Михайло Иванович?

— Это, шляхтич, и есть Франсуа Анжели собственной персоной.

— Анжели?! Ты уверен? – Стас недоверчиво оглядел невзрачного географа. – Лет-то сколько прошло…

— Лет прошло немало, это верно. Я когда с ним впервые в казематах повстречался, совсем молокососом был, а он уже тогда матерым волком слыл. Ну-ка, присмотрись, Станислав. Нос прямой, крупный? Лет около пятидесяти с гаком. В плечах широк? Рост? Всё сходится. Только бороды и усов не хватает, но это дело наживное. И на спине должен сувенир от Тайной экспедиции остаться… – Советник резким движением распорол ножом рубаху убитого и показал Стасу старые, глубокие рубцы. – Эти отметины ему двадцать пять лет назад наши заплечные мастера оставили. Упорствовал француз, пришлось с ним поработать по-серьезному. Это он, Станислав. И в Урюпинской кровь – на его совести. И Миллера он кончил, чтобы картой завладеть.

— И Миллера он убил… – Стас задумчиво вгляделся в лицо покойника. – Но кто же тогда убил его самого? И где карта?

— А это, братец, и есть самое интересное. – Репнин выпрямился, глаза его недобро блеснули. – Анжели раскрыт. Он понимал, что убитого немца наутро хватятся, и время его вышло. Оставалось только бежать. Ночью он встретился со своим сообщником. Карту отдал – это факт. Только сам посуди: сколько шансов у Анжели было проскочить кордоны? Его бы казаки на второй день поймали. А у меня бы он заговорил. И всю свою кодлу, всех предателей донских с потрохами выдал. Хозяевам он живой стал не нужен.

— Думаешь, его убил этот таинственный Даламбер, которого Миллер перед смертью поминал?

— Не думаю. Анжели – фигура. Он главный во всей этой шпионской сети. Даламбер для него, скорее всего, мелкая пешка, курьер на подхвате. Я же тебе толковал: за этими шпионами рыба покрупнее стоит. Кто-то из своих, из верхушки донской, его прихлопнул, чтобы концы в воду спрятать навсегда.

— Не складывается, советник, – возразил Стас, качая головой. – Чтобы такие подробные карты составить, надо годы в степи провести, каждый буерак измерить. Не мог Анжели быть картографом. Во-первых, он бы сразу на глаза местным попался со своей астролябией. Штука поприметнее секстанта будет. Во-вторых, когда ему чертить? Он в училище заперт был. Мог отлучаться, но не на месяцы же. Значит, имелся у него сообщник из французов, и не мелкая сошка, а мастер, каких поискать. А у донцов свои карты есть, им Анжели для этого не надобен. Тут иная игра.