Онлайн книга «Пан Станислав. Атаман»
|
— Честное воинство, казачки! – Буда обратился к толпе. – Дозвольте мне слово сказать! — Говори, леший! Только поскорее! — Гнать его! Он искони не казак, чтобы перед старшиной голос подавать. — Ишь, надулся, шо буйла[31]! — Ирод он! Жизни станичникам на кордоне от него нет! — Гнать! — Пусть говорит! Только чтобы могарыч нам поставил! С него станется! При упоминании выпивки воинство мгновенно сменило гнев на милость. — Будет могарыч! – Буда осклабился. – По бочке доброй бузы каждой сотне ставлю. — Мало! — И по ведру хлебного вина сверху! – рявкнул великан. — Говори, Буда! — Говори! — Атаман, прикажи поляка того привести. – Буда повернулся к Орлову. Орлов нехотя кивнул своему конвою. Через минуту связанного Стаса вытолкнули на открытое место. Он выглядел изможденным, но держался прямо. — Ну что, инженер, добегался? – Буда хмуро оглядел его. – Не послушал ты меня в прошлый раз… — Говори по делу, Буда, – оборвал атаман. Буда повернулся к Манацкову: — Ты, Ерофей, когда хутор твой спалили, сам-то где был? — За подмогой поскакал. А тебе какое дело? — О! – Буда поднял палец. – За подмогой поскакал. А чего ж ты, казаче, сам тех воров на сталь не принял? — Куда мне одному супротив целой шайки? — И как? Привел подмогу? — Привел, да поздно уже. Поубивали тех разбойников. — Кто поубивал? — Почем мне знать? — А вот я знаю! – Буда выждал, пока шум не стихнет. — Кто, Буда? — Говори, не тяни, чертяка! — Так вот этот поляк и убил. Толпа взорвалась. Казаки орали наперебой: кто требовал доказательств, кто обвинял Буду во лжи, кто хотел пытать самого Стаса. Орлов прикрикнул на собравшихся. — Почем знать, что ты не врешь? – спросил он Буду. — Снасть у меня имеется. – Буда вытащил из-за пазухи пистолет Стаса и поднял его над головой. – Глядите, чего за игрушка. — Что ты нам суешь? – заверещал Манацков. – Из этой пукалки только клопов гонять. — Из этой пукалки были положены двое воров. Снасть особая: ствол винтовальный и пульки приметные. Сыскное начальство подтвердит – они сыск вели, – веско произнес Буда. – Твой пистоль, инженер? Ты воров на тот свет спровадил? Стас молчал, пытаясь осознать, куда качнется маятник. Он уже крепко запутался в своем положении и не знал, что лучше: то ли признаться, то ли отказаться, не взваливая на себя еще одно преступление. Понимая, что терять нечего, он коротко кивнул. — А дитёв? Дитёв моих кто из огня вынес? – Голос Манацкова дрогнул. — Я. — Ты? Манацков сделал шаг к Стасу, открыл рот, но вместо слов из него вырвался хрип. Казак рухнул на колени, сорвал папаху и ударил земной поклон. Он зарыдал в голос, по-бабьи: — Прости меня, поляк. Всю жизнь должен буду за Сашеньку и Митеньку. А я всё гадал, кого мне Господь послал… Атаман! Казаки! – Манацков вскочил, вытирая лицо рукавом. – Не дам его на расправу. Уж если его под нагайки, то и меня рядом! — Вот дурень! – Фома Терехов вышел вперед. – Сопли прибери, растянул бахромой. Казак ты или кто? Никто его сечь не собирался, про колодки разговор шел. Только я так мыслю, братья казаки, что для нашего брата самое главное? — Басурман бить! – рявкнули из толпы. — Дурень! – отрезал Фома. – Жизни своей за товарища не жалеть. В этом дух наш! Казаки одобрительно зашумели. Фома обвел их долгим взглядом. |