Книга Пан Станислав. Атаман, страница 37 – Максим Мацель

Хан принял Стаса в кибитке сотника. Жилище было просторным и обернуто дорогой белой кошмой. Екрем сидел на полу с двумя военачальниками, они оживленно беседовали и хохотали. Очевидно, Ценден рассказывал историю поединка, так как пару раз указал на Стаса.

— Садись, русский. – Хан жестом пригласил гостя к блюдам с дымящимся мясом.

Калмыки ели руками, выбирая куски с толстым слоем желтого жира и намазывая на них острую зеленую кашицу. Ценден протянул кус Стасу.

Стас ел, изучая Екрема. Тот был поджар, с плоским лицом и миндалевидными глазами. Смуглая кожа с возрастом приобрела желтоватый оттенок. На голове была шапка из желтого сукна, похожая на польскую конфедератку.

— Ценден сказал, тебя зовут Улан, – начал Екрем.

— Нет. Мое имя Станислав. Я подумал, так будет проще.

— Так точно проще, – засмеялся хан. – Ты поляк?

— Родился в Польше. Но сейчас служу России.

— Мы тоже служим России. Мои воины воевали в Польше, Костюшку в плен взяли. Уланами у вас называют лучших всадников. Хорошие воины… почти как наши батыры.

— Это правда. Я сам служил в уланском полку. – Стас подумал, что Костюшко стал слишком ценным трофеем, раз каждый приписывает его пленение себе.

— Хорошо. Я буду звать тебя Улан. Зачем ты выторговал Алтану за тысячу золотых? На эти деньги можно купить весь этот хотон или пять таких красавиц.

— Я покупал ей свободу. Потому что сам когда-то был рабом.

— У тебя интересная жизнь. Что привело тебя на Дон?

— Поручение императора. – Стас решил не отступать от проверенной легенды, сработавшей с Мартыновым. Тем более что она недалека от истины, а намерения хана Екрема ему пока неясны.

— Самого императора? Ты знаешь его?

— Знаю.

— Хорошо. Я отправил ему письмо. Нужно, чтобы кто-то убедил его поступить разумно.

— Я слышал. Орда хочет остаться на Дону.

— Это правда. – Хан удивленно вскинул глаза на шляхтича.

— Ответ императора может прийти раньше, чем я вернусь в Петербург.

— Неизвестно! – резко ответил хан и добавил мягче: – Ты будешь моим гостем, Улан. Поедешь со мной в улус. Поймешь, почему России важно оставить нас здесь. А потом вернешься в Петербург и всё расскажешь императору лично. Разговор окончен. Выезжаем через два дня. Иди, меня ждут купцы.

«Вот так влип», – была первая мысль Стаса. Пытаться возражать сейчас представлялось бессмысленным. Шляхтич понимал, что спорить с ханом в его собственной ставке, не имея за спиной никакой реальной силы, – затея пустая. Лучше было завтра, на свежую голову, попытаться убедить Екрема отпустить его добром.

В улус ехать нельзя было ни под каким предлогом. И не только потому, что необходимо спешить в Петербург. Стас был уверен: казацкие разъезды уже отправлены на его поиски. Интересно, как Мартынов теперь выкрутится из этой заварухи? Как оправдает содействие в побеге? Пока что казаки будут искать его в северной части земли Войска. Орлов наверняка считает, что шляхтич сразу рванет в столицу по тракту. Только через три дня караван армян прибудет в Черкасск, и спустя короткое время до атамана дойдут известия, что Стас отсиживается у калмыков. Можно было только представить, каким сюрпризом станет для хана Екрема прибытие отряда казаков не за почетным слугой императора, а за беглым арестантом. Хан просто выдаст его, чтобы не портить отношения с Войском из-за какого-то поляка.