Книга Пан Станислав. Атаман, страница 30 – Максим Мацель

— Станислав ведь так и не знает про это?

— Нет. Он раньше на Дон укатил. И хорошо, что не знает, иначе вконец бы от рук отбился. А вот людей, Александр Семёнович, у меня нет. Слишком уж задача неординарная. Исполнителей хороших – пруд пруди, а таких, чтобы самостоятельно мыслить и на риск идти, не боясь ошибиться, таких… увы. Может, мне самому поехать?

— Самого не пущу. Не обижайся, Михаил Иванович. Мне тоже не по нутру, что Петербург скоро в Пруссию превратится. Сам бы укатил куда на время. Только долг превыше всего. А ты мне здесь нужен. Разве что из ряда вон случится…

— Оставь нас, казак, – донесся из-за двери резкий, привыкший повелевать голос.

Лязгнул засов, тяжелые шаги конвоира затихли в конце коридора. Стас, сидевший на узкой скамье, поднялся и сощурился на свет фонаря. В камеру вошел Дмитрий Мартынов – непременный судья Войска Донского.

Шляхтич не знал, удивляться ли визиту. Он ждал атамана Орлова, но и появление Мартынова говорило о многом. Стас еще в Ростове понял: дело нечисто. Комендант Ратаев сдал его атаману и отправил под конвоем в Черкасск.

— Знаешь, кто я? – Мартынов остановился посреди камеры, заложив руки за спину.

— Знаю.

— Хорошо, что знаешь. А я вот не ведаю, кто ты таков. Без того разговору у нас не получится.

— Станислав Булат, инженер…

— Эту сказку бабке своей расскажи! – недовольно оборвал судья. – Я читал письмо Репнина к покойному атаману Иловайскому. Там сказано: ты дознание вести будешь. А вот какое дознание – в письме ни полслова. У меня и грамота твоя для коменданта крепости есть. Ты кто такой на самом деле, пан Станислав?

— Раз вы грамоту видели, Дмитрий Мартынович, то и сами понимаете: держать меня здесь не вправе. Я только коменданту подсудный.

— Ну, это смотря за какую вину, – усмехнулся Мартынов.

— И в чем же вы меня обвиняете?

— Это не я тебя обвиняю. Это атаман Василий Петрович Орлов на тебя зуб точит. А я вот твою шею из петли хочу вытянуть. Если резон в том увижу.

— Так сразу и из петли? Надо еще доказать, что я к убийству в Урюпинской причастен. У меня и свидетель есть. Я на улице был, когда крик услыхал.

— При чем здесь Урюпинская? – Мартынов досадливо поморщился. – Я про нее и не слыхал. Тебя за блуд судить будут. Раньше для чужака на Дону за такое – плети, а то и смерть. Свидетель у Орлова есть, что ты силой да лукавством некую казачку к непотребству принудил. Его слово супротив твоего покрепче станет. И Ратаев за тебя не вступится, побоится с Войском ссориться. Время сейчас в армии смутное, нонешний царь генералов стальной гребенкой чешет, да не по волосам, а по шее. А атаману Орлову государь руки развязал, власти отвалил без меры. Ты же чужак здесь, пан Станислав.

— А вам какой интерес мне помогать? – Стас в упор посмотрел на судью.

— Не твоего ума дело. Молод ты еще, Дона не знаешь. Ну что, будешь говорить?

Стас замолчал. В голове лихорадочно выстраивалась схема. Верить Мартынову можно было в одном: он не заодно с Орловым. Кланы Мартыновых и Орловых грызлись за булаву. И сейчас эта грызня была единственным шансом шляхтича. Но чтобы выжить, нужно было повысить ставки. А может… Стасу в голову пришла шальная идея.

— Что вы хотите знать?

— Имя твое настоящее.

— Станислав Булат.