Онлайн книга «Загадка Версальского дворца»
|
— Система электропроводки? — Для нас это слишком дорого. Приведение к стандартам – это лоббируется у министра, вы для этого не нужны. Тут требуется участие государства. Это моя профессия. — Все электрические приборы в Версале работают на напряжении сто десять вольт. — Компания ЭДФ, увы, поставляет теперь двести двадцать, но у нас есть трансформаторы и большой запас лампочек. — Полагаю, что вы не слишком склонны «освещать» этот вопрос, – добавляет Делонкль, жестом изображает в воздухе кавычки, чем бесит Пенелопу. — Те, кого это касается, в курсе. После визита Джона и Джеки Кеннеди Зеркальная галерея освещается лампами дневного света. Американцы должны были прибыть на обед, а приехали к ужину, и за один день над карнизами прикрутили неоновые трубки. Теперь время от времени они перегорают, но ничего не поделаешь. Раз в год с помощью высоких приставных лестниц меняют сразу полтора десятка. Хотите, расскажу о ремонте оконных рам? Знаете, сколько здесь окон? Как по-вашему, сколько отдельных маленьких стекол в каждом, в зависимости от этажа? — А под крышами у вас старая проводка? — Ни чердаки, ни аттики[71] никогда не электрифицировались. И не отапливались к тому же. Их закрыли для посещения из-за нехватки персонала, там хранятся старые рамы. У вас есть еще вопросы? Вы видите, что управление Версалем могло бы вас разорить, месье Делонкль. Ваше маленькое предприятие потерпело бы здесь полный крах. Уж предоставьте это дело мне. * * * Алоис Вокансон, государственный советник, встает, чтобы проводить посетителя. Чья обувь краше? Состязание в блеске и глянце, у одного туфли черные, у другого коричневые. — Вот увидите, Пенелопа, этот идиот поднимет прессу, а я получу бюджет под проект «Большой Версаль»! Этот выскочка может нам быть весьма полезным… — Он опасен. Он умеет производить впечатление. — Его жена из семьи Дрё-Субиз[72]. Громкое имя. Его принимают во всех замках. Дальше этого не пойдет. — Бедняжка. Это она выбирает ему галстуки с лошадками? — От вас ничего не скроешь, мы с вами точно поладим. У меня возникли сомнения, когда я брал вас на работу, – опасался, что у вас нет недостатков. Недостатки иногда бывают очень даже на руку. — Можно обсудить их на собеседовании. — Нам нужно показать, что мы играем лучше, чем они, причем на их же поле. Ваши суперинтеллектуальные выставки, залы, которые вы заново обтянете подлинными историческими тканями, должны принести нам деньги… Вы столкнулись с Нэнси Регаладо, я одобрил ее сценарий. Не бог весть что; она внесла туда новый персонаж – лакея в черном, который наблюдает за Марией-Антуанеттой с ее приезда во Францию до эшафота. Как видите, полно символов и новаторства: это народ, это смерть, это ее судьба… понимаете, и приносит нам деньги! Я люблю только книги. Терпеть не могу старые камни. Знаете, когда меня назначили сюда, я обивал пороги, хотел возглавить Национальную библиотеку Франции… Оказаться не совсем на своем месте – это оружие… * * * Он явно взвешивал последние слова. По крайней мере, не сказал: «Государство – это я», подумала Пенелопа, но их можно повторить, как будто именно так он и сказал. Она успела понаблюдать за обоими: элегантный аристократ – им мог бы быть Делонкль, а Вокансон, наоборот, дельцом, продавцом зрелищ. По сути, какая разница? Секунду она колеблется. Почему президент так настаивал, чтобы она присутствовала при этом поединке? Чтобы преподнести ей урок? Готовы ли компьютеры Тьерри Гранже встретить 2000 год? Вокансон об этом не говорил. Кабинеты архитекторов – единственные полностью компьютеризированные помещения. Невозможно, чтобы он об этом не подумал. |