Книга Идеальный мир для Химеролога 11, страница 27 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

— Разумеется, — твёрдо кивнул Грановский. — Состав помогает. Алхимики трудятся день и ночь ради результата.

Девушка молча закрыла глаза, отказываясь спорить.

Константин стиснул подлокотник. Она прекрасно знала, и он сам чётко осознавал: он лжёт в глаза родному ребёнку. Проклятые дорогущие зелья, синтезируемые по высшим государственным квотам, приносили ничтожное облегчение. Эффективность стремилась к статистической погрешности, но взамен отвратительный настой вырубал мозг и швырял Лену в тяжелое, ватное медикаментозное беспамятство, просто заглушая дикий спазм в несуществующих нервах.

Каждый раз, когда Грановский смотрел на её изуродованное тело, его грызла первобытная потребность стереть весь этот мир с лица планеты. Потому что эта сломленная девочка в коляске была его личным крестом и величайшей в жизни ошибкой. И вовсе не факт самого её существования он винил, ведь ради дочери Константин рвал глотки и готов был в любой миг отдать сердце.

Ошибка состояла в том, что он, располагая всем мыслимым и немыслимым влиянием в государстве, банально не смог её защитить.

Грановский до сих пор по ночам разжёвывал до тошноты каждое мгновение той проклятой пятницы.

С юных лет Лена росла «другой». Жёсткое правило династии: «Никаких компромиссов. Обязан быть всегда и везде лучше, быстрее и выше всех остальных, плевать на любые трудности» впиталось в неё до последней капли. И в какой-то момент гордость дочери дала парадоксальные плоды. Лена категорически и наотрез отказалась брать его влиятельную, звучащую на всех уровнях фамилию. В Императорскую Академию девочка поступила по паспорту с материнской, до безобразия заурядной и скромной фамилией мелкого захудалого роды из глубокой восточной провинции, чтобы никто даже не вздумал примазать её успех к должности всемогущего папаши.

Она рвала конкурентов на зачетах, подавала феноменальные надежды в тонкой химерологии и тащила такие опыты, на которых сыпались столичные мэтры.

А затем случился тот долбаный выпускной.

Отмечали в элитном закрытом столичном клубе, сборище золотой молодёжи и наследников-пустышек. Алкоголь, дешевые понты. Двое избалованных дворян из каких-то мажорных княжеских родов зацепились по глупости, не поделили место у бара. Адреналин подскочил, мозги отключились. Эти утырки прямо в гражданской зоне спустили своих боевых химер и затеяли поножовщину. Естественно, искусственные твари, накачанные гормонами и сбитые с толку запахом пойла, орущих самок и толпы, тут же впали в режим безумного хаоса. Хищники вышли из-под контроля, разорвав ментальные связи со слабовольными щенками, и кинулись рвать гражданских на куски.

Именно тогда Лена, не изменяя своим правилам, сделала шаг в мясорубку. Пока местная элита разбегалась, девушка за долю секунды наложила сложные печати перехвата, стабилизировала потоки, встала на защиту убегающих посетителей и, следуя инструкции ликвидации взбесившихся образцов, просто и профессионально выпотрошила двух вышедших из-под контроля монстров до последнего вздоха. Гражданские не пострадали. Угроза была купирована.

За это деяние Лена и расплатилась.

Аналитический отчёт на столе Грановского на следующий день читался как дурацкая комедия. Один из сопляков — наследник заносчивого княжеского клана, хозяин уничтоженного монстра — полез в бычку. Заистерил прямо перед лужей крови своего питомца.