Книга Идеальный мир для Химеролога 11, страница 24 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Когда ты настоящий химеролог, твоё мышление просто не может оставаться в узких, стандартных рамках. Окидывая взглядом любой, даже самый паршивый материал, ты видишь перед собой тысячи путей развития. Целую многомерную сеть вариантов.

Начинаешь, допустим, работать с химерой. Ставишь задачу максимально развить её силовой потенциал: перекраиваешь скелет, щедро вкачиваешь ману, уплотняешь волокна и попутно форсируешь метаболизм. Со стороны кажется, что получилась превосходная боевая машина, которую хоть сейчас можно спускать на врага.

Только вот знающий предмет специалист видит все побочные эффекты ещё при завязке первых эфирных узлов. Прокинь эти мутации мысленно на несколько десятилетий вперед, и наружу обязательно вылезет критическая подлянка. Любая тупо накачанная сила однажды упрётся в собственный естественный предел. Разросшиеся энергоканалы плавно перейдут в стадию стагнации, после чего клетки перестанут справляться с плотностью генерируемой агрессии. Внутри организма вспыхнет конфликт побочной энергии с остатками исходного вида, который неизбежно завершится тотальным срывом всех систем. В один прекрасный день твое опасное творение банально растечётся вонючей лужей прямо на полу лаборатории.

Настоящая суть работы Прародителя заключается в умении смотреть за горизонт. Каждая генетическая правка тут внедряется так, чтобы соблюсти строгий биологический баланс в далёком будущем. К слову, с устранением врагов данный алгоритм работает абсолютно так же.

План действий у меня тоже просчитан на много ходов вперёд. Я подошёл к неприметному металлическому шкафчику в углу лаборатории. Любомиров думает, что зажал меня в угол. У каждого свои методы. Сегодня я пущу в ход козырь, который вообще не рассматривал как оружие, — просто однажды озаботился, заложив определённый резерв на всякий случай, и теперь пришло время вытащить его из рукава.

Открыл ящик. Внутри лежал обычный армейский подсумок, из которого я выудил гладкий плоский флакон с тёмно-красной, почти чёрной маслянистой субстанцией. Я не раз и не два проворачивал подобную хрень в прошлых мирах. Штука эта максимально полезная и надежная, хотя сам процесс трансформации каждый раз основательно треплет мне нервную систему. Солнце наконец-то убралось за крыши городских построек, щедро залив улицы спасительной сумеречной слякотью, а значит, тянуть больше не имело смысла. Пришло время.

Я скрутил пластиковую крышку и без лишних раздумий опрокинул в горло содержимое флакона, которое на вкус отвратительно напоминало прокисшее молоко с хрустящим на зубах землистым осадком, так что организм отреагировал почти мгновенно, скрутив внутренности коротким болезненным спазмом на фоне резко накатившего озноба. Едва не стошнил.

Пустая стекляшка полетела в сторону, а руки уже привычно плели нужную структуру заклинания, притягивая окутавшие меня плотным слоем эфирные потоки и запуская ту самую физиологическую перестройку. Громко хрустнули хрящи. Центр тяжести сместился из-за резко потяжелевших ног и перестроенных коленных суставов, следом налились массивным объемом плечи, вытягивая меня сантиметров на десять вверх, пока лицо стремительно теряло плавность черт: скулы грубо разъезжались в стороны, челюстная дуга выдвигалась далеко вперед, а короткие темные волосы густыми волнами стремительно спадали до самых лопаток.