Книга Идеальный мир для Химеролога 13, страница 112 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

— Окей, — я склонил голову набок. — Давай начистоту. Как мы будем действовать: по-хорошему или по-плохому?

— Даже если ты меня убьёшь… Даже если перешагнёшь через меня и пойдёшь к детям, у тебя ничего не выйдет! Ты хоть знаешь, где находишься⁈ Этот стационар под личной опекой Императорского медицинского отдела! Нас Тайная Канцелярия курирует! Государь такого не простит! Тебя из-под земли достанут, по косточкам разберут, живьём в гранит закатают!..

Слушать дальше эту пламенную агитацию не имело никакого смысла.

— Хорошо, — спокойно сказал я.

Пока она выкрикивала угрозы, я развернул тончайшие диагностические щупы и осторожно прощупал её биополе. Защиты там не было никакой — обычный барьер истощённого организма с кучей застарелых сбоев. Нужную точку воздействия я нашёл мгновенно.

— Ну, раз так, то я, пожалуй, пойду, — я сделал вид, что разворачиваюсь к выходу. — Всего хорошего.

В следующий миг я резко выставил вперёд открытую ладонь и запустил привычный биологический механизм у себя в груди: лёгкие мгновенно расширились, альвеолы перестроились в замкнутый контур синтеза, и я с коротким свистом выдохнул вперёд плотную струю бесцветного газа. Моя собственная разработка — мягкий нейропаралитический аэрозоль мгновенного усыпления. Сосуды и клетки мозга не страдают: человек просто глубоко засыпает через две секунды после первого же вдоха. Максимум три — если у цели феноменальная масса тела или врождённое сопротивление ядам.

Облако накрыло женщину с головой.

Она закашлялась. Зажмурилась, зажала рот рукавом, зашаталась…

Но не упала.

Я замер и с интересом уставился на неё.

«Так… пять секунд. Восемь… Десять… Пятнадцать?..»

Женщина захлёбывалась сухим кашлем, слёзы текли по её худым щекам, ноги подкашивались, а она всё цеплялась за эту дурацкую швабру с таким остервенением, какого я от человека не ожидал. И по-прежнему закрывала спиной запертую дверь.

«Двадцать секунд… двадцать пять… Тридцать две секунды⁈ Да что с этой женщиной вообще не так⁈»

Она не должна была простоять даже пяти секунд. Это физиологически невозможно при таком объёме паралитика! Человеческий синапс просто обязан был заблокировать передачу импульсов.

Только на тридцать пятой секунде её пальцы наконец разжались. Черенок с глухим стуком ударился об кафель. Женщина начала медленно оседать на пол, но даже падая, она не сводила с меня мокрых, полных отчаянной ненависти глаз.

Я шагнул вперёд и успел подхватить её под мышки, не дав приложиться затылком о плитку. Аккуратно уложил на бок вдоль стены.

— Да уж… некрасиво получилось, — пробормотал я, копируя её отпечатки на свою руку. — А ведь я реально пришёл всего лишь помочь.

Я выпрямился, подошёл к двери и прижал ладонь к магнитной панели. Замок щёлкнул, и тяжёлая створка плавно пошла в сторону.

За дверью открылся просторный, приглушённо освещённый исследовательский блок.

Комплекс оказался небольшим: десяток специализированных боксов за прозрачными звукоизоляционными перегородками. Врачей и дежурного персонала здесь было мало, на весь сектор едва ли набралась бы дюжина сотрудников. Зато с покровителями заведению повезло. Уборщица, оказывается, кричала правду: этим полусекретным комплексом действительно занимался сам имперский медицинский департамент.