Книга Идеальный мир для Химеролога 14, страница 81 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

«Бесполезно… тело не послушается…»

Она стиснула зубы и всё-таки дёрнулась. Села, хватая воздух ртом, и только тут поняла, что смогла это сделать.

Пальцы легко сжались в кулаки. Агнесса расправила плечи, ожидая боли, но суставы двигались свободно. Дурнота прошла, звон в ушах исчез. В глубине груди теплился родной огонь. После холодного камня и плена это казалось неправдоподобным: тело работало так, словно её всё это время держали в императорском санатории.

— Где я?.. — прошептала она.

Под пальцами оказался накрахмаленный хлопок. Она сидела на упругом матрасе, под тёплым пуховым одеялом. Ткань была тонкой работы, постель чистая.

Что они с ней сделали?

Мысли цеплялись одна за другую. Могли внушить всё это. Или перекроить тело, пересадить органы, подсадить в мозг личинку, которая будет за неё решать. Культисты любили опыты; от такой заботы хотелось немедленно убраться подальше.

Агнесса огляделась в поисках врага и узнала карниз под потолком.

На шелковистых обоях теснился тиснёный гербовый узор. У стены стоял тёмный резной гардероб, на прикроватной тумбе поблёскивала хрустальная лампа. Над камином висела старинная картина с парусником.

«Я… дома?»

В это поверить было страшнее, чем в новый опыт.

«Нет. Исключено. Это ловушка! Морок, иллюзия телепатов, призванная сломать волю!»

Поддельная спальня годилась и для допроса, и для издевательства. Дай пленнице надежду, потом отними. В Диких Землях такие трюки проворачивали сплошь и рядом. Графиню могли обмануть и ради семейных секретов, которые рассчитывали у неё выведать.

Она соскочила на ковёр и принялась искать оружие. Стилет, бронзовый подсвечник, хотя бы кочергу у камина… На тумбах не оказалось ни клинка, ни артефакта.

— Что происходит?.. Что… что это⁈

Агнесса увидела стрельчатое окно и бросилась к нему.

За стеклом лежал парк усадьбы. Пожелтевшие липы окружали гранитную чашу фонтана, дальше тянулся кованый забор с родовыми штандартами. Над садом висело низкое петербургское небо. Всё до последней решётки было знакомо.

«Не верю… Не может быть!»

Пальцы скользили по латунной ручке. Агнесса ухватила её крепче, дёрнула, но защёлка упёрлась в паз. Створка оставалась закрытой.

Она собрала в ладони кинетический толчок и ударила кулаком в раму.

Бронированное стекло с глухим треском вывалилось наружу, и в сад полетели увесистые осколки. Под потолком истошно заверещал охранный зуммер. Агнесса шагнула вперед и осторожно выставила ладонь в образовавшийся пролом.

Осенний ветер сразу остудил разгоряченное лицо, пальцы перехватило сырой водяной пылью, а снизу густо потянуло мокрой листвой. Там, за пустой рамой, темнел ее город — настоящий и живой.

— Неужели я правда дома?..

Дверь в палату с грохотом впечаталась в стену. Внутрь торопливо ввалились лекари в белых фартуках, на ходу доставая диагностические пластины и звякая склянками. Следом показались четверо гвардейцев в нагрудниках с гербами Новиковых. Бойцы вскинули карабины, но тут же опешили и замерли на пороге.

У разбитого окна стояла их госпожа: на ногах, невредимая, пока сквозняк трепал подол ее платья.

Стволы синхронно опустились к полу. Десятник с перевязанным плечом и разводами сажи на щеке первым тяжело опустился на колено. Остальные бойцы не сговариваясь последовали его примеру, глухо звякнув броней.