Книга Идеальный мир для Химеролога 14, страница 78 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

— Он… — герцог сглотнул. — Он и такое может? Ментальные щиты абсолютного класса?

— Папа… мне иногда кажется, что он вообще всё может.

Грановский опустился на деревянный стул для посетителей. Прислонил трость к колену, ссутулился. В голове шумело.

Как же он устал.

Дочь едва научилась ходить заново, когда заявила, что съезжает. Зачем он уступил? Ведь знал, как опасно выпускать её из-под охраны. Только держать рядом до собственной смерти тоже казалось мучительством.

Он хотел для неё обычной жизни. Свидания с каким-нибудь смазливым студентом, без штатного снайпера Канцелярии на соседней крыше. Пирожного в кофейне, которое можно съесть сразу, пока официант не принёс артефакт для проверки ядов. Прогулки без роты тяжёлых гвардейцев за спиной. Чтобы хоть здесь его работа оставила дочь в покое.

В высшем свете к Елене подходили из-за него. Дочери сенаторов улыбались, молодые князья рассыпались в комплиментах, а нужен им был Грановский. Кто-то искал покровительства, кто-то выведывал тайны… Родственники тех, кого он когда-то раздавил законом, выжидали удобный случай. В конце концов они отомстили через дочь. Почти убили её.

Елена получила возможность уйти и сама выбрать занятие. А теперь в столице раскрываются порталы, из Диких Земель лезут твари, заговорщики хватают дворян за горло. И она сидит в разгромленной лечебнице, посреди всего этого, спорит с ним и считает себя защищённой.

— Мы сейчас отправимся домой, — повторил он. — Отсидишься в поместье. Там усиленный периметр. А дальше подумаем, как быть.

— Нет, мы никуда не отправляемся, — покачала головой Елена. — Я остаюсь здесь. У нас есть прямое распоряжение от начальника: запереться в клинике и ждать его возвращения. Никаких самоволок.

— И когда этот твой начальник соизволит вернуться?

— Не знаю. Может, сегодня к вечеру. Может, через день, два, через неделю или три — без разницы. Но он сказал находиться здесь. И точка.

— Я договорюсь с ним, — нахмурился Грановский. — У меня достаточно влияния, чтобы объяснить ветеринару государственную необходимость.

Елена рассмеялась уже свободнее.

— Ой, удачи тебе, папа! Он человек упрямый. Прямо как ты. Если Виктор что-то решил, его даже залп из пушки с места не сдвинет.

Он посмотрел на неё внимательнее. Дочь говорила о залпе пушки с уверенностью, которая настораживала больше самого сравнения. На пустое хвастовство это совсем не походило.

— Хорошо, — Грановский наклонился вперёд. — Объясни мне другое. Каким образом вам удалось отбиться? Шестьдесят вооружённых культистов. Боевые твари прорыва. Менталист. Каким чудом вы вообще живы?

Елена опустила глаза. Покрутила золотой перстень на пальце, рассматривая столешницу. С ответом медлила, прикидывая, чем можно поделиться.

Грановский дал ей время, потом спросил:

— Я, помнится, обещал, что не стану лезть в твои дела. Но скажи мне прямо, Лена… Это место каким-то образом связано с тем человеком, который приходил к нам в спальню? С твоим учителем?

Она подняла голову. В глазах мелькнул страх, и старик снова понял, за кого дочь боится. Своё место за этим столом её вполне устраивало. Пугало, что отец полезет разбираться с её учителем.

— Я понял, — сказал он. — И ты можешь гарантировать, что он справится? Что он защитит тебя, если начнётся настоящая буря?