Книга Идеальный мир для Химеролога 15, страница 96 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

— Осторожно, сын, нет!

— Не переживайте, — бросил я через плечо.

Ускорил восприятие, дал биоимпульс в плечевой пояс и сместился влево на полшага. Замах теперь читался по отдельным сокращениям мышц. Левой ладонью встретил запястье в верхней точке, пока лапа ещё не набрала полную скорость.

До виска осталось десять сантиметров. Я довернул корпус, погасив рывок через плечо и поясницу. Сорвать пациенту сустав было бы проще, но мне потом его же и чинить.

— Не балуй, — пожурил я зверя, глядя снизу вверх в его ошалевшие жёлтые глаза.

Зверь рванул руку обратно. Всем весом навалился на мой захват, и пришлось плотнее поставить ноги. На голой силе такое тело удерживать долго бессмысленно: резерв у меня тоже имеет дно.

Зато правая рука оставалась свободной.

На указательном и среднем пальцах собрал игольчатые разряды. Частоту подогнал под моторные нейроны и коснулся узла под челюстью. Следующий удар лёг в грудной узел, между третьим и четвёртым ребром. От него пошёл ниже: боковая линия рёбер, солнечное сплетение, проекция надпочечников. На каждом касании перехватывал очередную группу мышц, пока зверь ещё тратил силы на попытку вырвать лапу.

Последний разряд замкнул цепь.

Оборотня выгнуло, задние лапы поползли по бетону. Грудь и бёдра свело вразнобой. Он потянулся ко мне второй рукой, но пальцы скрючило на полпути. Команда из мозга исправно приходила; дальше её перехватывал мой сигнал. Клыками клацал, хрипел, а собственное тело держало крепче цепей.

Ещё двумя касаниями зафиксировал блуждающий нерв, оставив горлу возможность пропускать воздух. Тут важна дозировка: обездвиженный пациент, который при этом задохнулся, совсем скверный результат. Продолжая держать запястье, повернулся к двери.

— А теперь покиньте помещение, господа. Придётся плотно поработать, а зрители под руку мне сейчас ни к чему.

На пол стекала розовая пена. Глаза зверя налились кровью, сквозь сведённую гортань шёл вой. Сергею Анатольевичу приходилось смотреть на это и помнить, что перед ним сын.

Он шагнул ко мне:

— Виктор, но его же сейчас разорвёт! Какая работа, посмотри на него!..

Грановский поймал друга за плечо и потянул к порогу. Силы в старой руке оказалось достаточно, чтобы остановить генерала.

— Сергей, выходим, — твёрдо сказал герцог, перехватывая штурвал бронедвери. — Просто доверься мне: он знает, что делает. Не мешай ему.

Грызлов выругался, ещё раз посмотрел на сына и вышел. Герцог потянул за собой створку, и в замке лязгнул засов.

Можно работать. Публика за дверью, советы тоже. Правда, сам пациент имел на мою работу несколько другое мнение и продолжал его высказывать всей пастью.

Развернул оборотня спиной к стене и вдавил в топчан. Запястье устроил поудобнее: пальцы уже начинали затекать, а бросать этот рычаг рано.

Теперь главное: добраться до корней и сохранить то, ради чего я вообще взялся за такую возню. В человеческом теле матрица была свёрнута вокруг миокарда, корневые нити уходили в клеточные ядра. Попробуй там выжги лишнее: вместе с ним получишь мёртвую сердечную ткань и инвалида на топчане. При полном переходе каналы расправились. Между человеческой ДНК и звериным слепком натянулись информационные связки, по ним уже можно было пройти и найти каждую развилку.

С доступом повезло. С условиями работы, как водится, похуже.