Книга Идеальный мир для Химеролога 15, страница 92 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Убрал палец с узла. Схема работала, оставалось выяснить пределы. Руки, признаюсь, чесались. До сегодняшнего вечера я вообще считал, что настоящих оборотней в этом мире нет. Химеры попадались, куда без них. Были и двуногие мохнатые уродцы, напавшие на Таволжских, из которых я в своё время вытащил тридцать атрибутов шерсти. Но там человеческую или приматную основу просто перекроили под нужную наружность. Сделали зверушку, пустили в дело, на этом её возможности кончились.

А этот мог менять форму. Сам, целиком, с последующим возвращением. Ради такого пациента и задержаться приятно.

Я уплотнил ноготь указательного пальца до твёрдости скальпеля и царапнул предплечье Грызлова-младшего. Крови нужна была одна капля. Подхватил её, растёр по подушечкам пальцев и последовательно пропустил три сигнала: тепло, слабый энергетический разряд и эфирный отпечаток агрессии. На каждом смотрел отклик отдельно, чтобы ответы друг друга не забили. Восприятие пришлось развернуть на десятки спектров. В обычном зрении передо мной оставалось красное пятнышко на пальце; всё интересное происходило глубже.

С царапиной организм разделался, пока я изучал образец: сомкнул края и вытолкнул крошечную корочку. В самой капле эритроциты меняли мембраны вслед за нагрузкой. У тромбоцитов обнаружились двойные эфирные метки, а фагоциты на сигнал агрессии сцепились в цепочки. Вот этим уже можно было ловить чужой вирус или яд. Без приказа клетки спали, энергию зря не жрали.

Приложил ладонь к его грудине, прозвонил вторичный контур вокруг сердца и пустил волну к основанию позвоночника. Потом рёбра: плотность кальциевой решётки. Следом мышцы: скорость вывода молочной кислоты. Всё время хотелось вернуться к предыдущему участку, посмотреть ещё раз, разобрать подробности…

Эх, мне бы его в лабораторию на недельку.

— Как любопытно… Как любопытно… Как любопытно! — приговаривал я, переходя от плеча к шейным позвонкам и щёлкая пальцами у его висков, чтобы отследить скорость реакции глазного нерва. — Нет, вы только посмотрите на эту прелесть! Какая сцепка белковых спиралей, какой плотный энергетический пакет! Слышь, боец, где ж ты таких ребят весёлых нашёл, которые умеют превращать людей в себе подобных?

— Лучше б не находил, — мрачно буркнул младший Грызлов. — В третьем северном секторе за Карельским валом нарвались. Пошли по следу пропавшей разведывательной группы в глухую котловину, а там стая. С виду волки как волки, только в холке под полтора метра и работали как по учебнику тактики: загнали нас в каменный мешок, отсекли замыкающих… Вожак на меня сверху со скалы прыгнул, автомат лапой выбил и клыками в ключицу вцепился. Я ему нож в глазницу по рукоять загнал, он взвыл и ушёл в туман, а остальные за ним снялись по команде.

— Грамотный вожак попался, передал полный пакет при укусе и даже сонную артерию не порвал, — оценил я.

Грановский кашлянул за спиной. Щёлкнула крышка часов; герцог выразительно посмотрел на циферблат, потом на меня.

— Виктор, нужно поторопиться, я же говорил! У меня в управлении с ночи четверо ливонских гостей после операционной стынут, ждут задушевной беседы, да и здесь нам до утра торчать ни к чему.

— Да, да, я всё знаю, не зуди под руку, — отмахнулся я, продолжая прощупывать остистые отростки позвонков на спине парня. — Дай человеку насладиться моментом! Я такую красоту лет триста вживую не щупал… то есть в учебниках не встречал, хотел сказать.