Книга Идеальный мир для Химеролога 15, страница 53 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Министр торговли, сидевший напротив, приподнял бровь. Волконский продолжал:

— Да, цена по нынешним временам смешная, учитывая, что с её качеством товар с руками отрывали бы и за сотню. Понятно, что по дорогому ценнику купило бы меньше людей, но состоятельная публика всё равно смела бы всю партию: и чистая прибыль вышла бы куда выше, и искусственная уникальность всегда служит лучшим двигателем спроса. Однако Новикова делает ставку на другое — охватить и вылечить как можно большее количество людей. Мы заметили одну закономерность: с того самого момента, как она единолично встала у руля рода, у них внутри перестроилась вся политика. С каждым месяцем её заводы выпускают всё больше новых линеек — причём уже далеко не только косметических, а в первую очередь серьёзных оздоровительных и укрепляющих составов. Наши лаборатории проверили десятки случайных образцов из аптек: там нет ни одной вредной примеси, никакого удешевления или обмана.

Фёдор Владимирович хмыкнул. По примесям — это ведь вообще отдельная история…

Он вспомнил случай двухлетней давности. До сих пор скулы сводило. Один дворянский род с большой помпой выпустил микстуру от тяжёлых лёгочных хворей и болотной лихорадки. По приказу Канцелярии придворные алхимики проверили её и разобрались, как её готовят: что, куда и в каких долях льют. Рецепт оказался отличным. За копейки можно было выпускать полноценное лекарство, одной склянки которого хватало, чтобы поставить человека на ноги.

Владельцы заводов, однако, разбавляли вытяжку водой и пустым сиропом. Больному приходилось пить от десяти до пятнадцати флаконов, прежде чем лекарство действовало. Деньги дельцы гребли лопатой, а по закону прижать их оказалось невозможно. Родовые юристы позаботились об этом заранее. На каждой этикетке было написано, что для лечения нужен «полный восстановительный курс из десяти — пятнадцати порций». По бумагам всё чисто. Собственных сограждан обирали до последнего рубля, соблюдая закон.

Теперь Волконский называл весть о Новиковой отчасти печальной. Тут Фёдор Владимирович его понимал: среди всей столичной знати такая девчонка нашлась едва ли не одна.

«Какое же всё-таки странное время… — подумал Фёдор Владимирович, обводя взглядом холёные лица сановников за столом. — Неужели они все в своих дворцах и усадьбах до сих пор не понимают, на пороге чего мы стоим?»

Сводки о населении и запасах давно читать было страшно. В защищённых городах кое-где уже началось перенаселение. За Стенами теснились жилые кварталы, пахотной земли оставалось в обрез, основные запасы стремительно таяли. В Диких Землях тем временем расплодилось столько химер, что леса их уже не прокармливали.

Если так пойдёт ещё год-два, Империи придётся выходить за Стены, с боями и большой кровью отвоёвывая каждый километр. Иначе останется вспоминать, как в голодные века из осаждённых городов выгоняли стариков и калек, чтобы не кормить лишние рты…

И на земле беды не заканчивались. Императора и военную верхушку ничуть не меньше пугало небо над Петербургом, выше плотного слоя облаков.

Воздухоплавательный дивизион доносил о полчищах крылатых химер в верхних эшелонах. Военные поднимали туда разведывательные аэростаты с автоматическими камерами на тросах и эхолотами. Приборы засекали хищников за облачной пеленой, в стратосфере. В Генштабе уже гадали: что случится, если культисты или какая-нибудь высшая разумная особь сумеют подчинить эту орду и разом обрушат её на Петербург? Зенитные батареи такого натиска не выдержат. Вопросы копились, и на каждый давно требовался ответ.