Книга Юрист с Рублёвки. Том 3, страница 94 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

Представлял. И очень хорошо.

— А ты?

— А я не буду переписывать! — она чуть ли не кричала. Мне пришлось сделать жест головой, чтобы она чуть сбавила громкость. — Ты понимаешь проблему⁈

— Отчёты уже в налоговой. — Я кивнул. — И если ты попытаешься подделать, то нарвёшься на статью, и отвечать уже будешь ты, а не владелец твоей фирмы.

— Да!

Она сделала ещё один глоток, покрутила бокал в пальцах — тот уже был пуст. Официант возник из ниоткуда и тут же наполнил его. Я терпеливо дожидался, и когда официант предложил долить мне, хотя я отпил совсем чуть-чуть, я отказался.

— И чего ты молчишь? — Левина нахмурилась.

— Понимаешь, — сказал я, подавшись вперёд. — Дело выходит так, что если Кравченко пойдёт дальше, тебе придётся уйти. Это… типичная проблема элитных фирм.

— Да, я это понимаю!

— И что ты будешь делать?

— Не знаю. — Она посмотрела на меня. — Не знаю, Лёш… у меня ипотека в новостройке, мама на содержании… машину только поменяла… если меня уволят…

— Устройся в другую фирму.

— С такой рекомендацией от Кравченко? — Она рассмеялась, и в этом смехе было столько горечи, что мне стало не по себе. — Он всем расскажет, что я «ненадёжный сотрудник». Москва — большой город, но юридический рынок — маленький.

Я посмотрел на неё и понял одну вещь: мне хотелось ей помочь. Не из расчёта, не из симпатии. Просто потому что я знал, каково это — когда всё рушится и некому подать руку.

— Вера, — сказал я, поставив бокал. — Послушай меня. Если Кравченко попытается тебя уволить за отказ подделать отчёты, у тебя есть доказательства?

— Какие доказательства?

— Письма, сообщения, записи разговоров. Что угодно.

— У меня… есть переписка в мессенджере. Он писал мне требования.

— Сохрани. Сделай скриншоты. Отправь себе на личную почту. Если он попытается тебя уволить — ты сможешь обратиться в трудовую инспекцию. Увольнение за отказ совершить противоправные действия — незаконно. Ты это знаешь лучше меня.

Она смотрела на меня так, будто я заговорил на иностранном языке.

— Ты… серьёзно?

— Абсолютно. Вера, ты юрист. Ты знаешь это лучше меня. Но когда человек в стрессе, он забывает базовые вещи. Так что я тебе напоминаю. Да и к тому же после такого хрена с два он тебя уволит — побоится… А если уволит, то сделает это тихо, с хорошей рекомендацией, и ты без проблем себе найдёшь новую фирму. Контор-то в Москве — хоть жопой жуй!

— Спасибо, — она произнесла это тихо. — Спасибо, Лёш… я реально об этом даже не подумала…

— Не благодари. Просто сохрани переписку.

Она кивнула.

— Кстати, — вспомнил я. — В понедельник у подъезда ты хотела мне что-то сказать. Важное.

— Это оно и было. — Она криво улыбнулась. — Хотела посоветоваться насчёт Кравченко. А ты был… не в том состоянии.

— Извини.

— Проехали. Голубцы-то хоть съел?

Пакет я открыл только сегодня утром. Голубцы и правда были вкусные.

— Съел. Вкусные.

— Ну хоть что-то я в эти дни сделала правильно.

Она посмотрела на свой пустой бокал, потом на мой.

— Ты ведь совсем не пьёшь, да?

— Обычно — нет. Но сегодня — исключение.

Вера улыбнулась, и настроение у неё явно стало получше:

— Ладно. — Она выпрямилась. — Хватит ныть. Расскажи лучше, как у тебя?

— Справляюсь.

— Справляешься? — Она прищурилась. — Слушай, я видела, как ты работаешь, и ты… очень сильный юрист. Очень! И ты сидишь в этой конторе у Когана… зачем? Да и где? Бутово? Серьёзно?