Онлайн книга «Юрист с Рублёвки. Том 3»
|
Я развернул костюм на диване, проверил рукав. Химчистка отработала хорошо: пятно на левом локте, которое было похожим на кофе, исчезло. Пуговицы на месте, подкладка целая. Я повесил его на плечики и убрал в чехол. Потом собрал продукты: курицу, творог, сметану, яблоки, хлеб. Положил всё в пакет, взял чехол с костюмом и вышел из квартиры в половине двенадцатого. В два часа дня я стоял на пороге дома моей мамы. Мамы Алексея, если быть точнее. Она стояла в дверном проёме с явным удивлением на лице, ибо о встрече мы не договаривались. Затем посмотрела на пакет и на чехол. Поняв, что я принёс, она «включилась». — Лёшенька! — она схватила меня за рукав куртки и потянула внутрь. — Заходи, заходи! — Мам, я с гостинцами, — я протянул пакет. — Курица, творог, яблоки. — А это… — она кивнула на чехол. — Папин костюм. Я это, в химчистку его относил, и вот, приехал вернуть. Она взяла чехол обеими руками, расстегнула молнию и вытащила костюм. — Такой чистый, — сказала она. — Может, оставишь его себе? На всякий случай? — Мам, на какой случай? — Ну, мало ли. Тебе же нужен приличный костюм. Для суда, для клиентов. — У меня всё есть, мамуль, не переживай. Она посмотрела на рубашку, потом на меня, и я увидел, как она привычно начала формулировать очередное предложение. Но я перебил: — Мам, не нужно. Я не за костюмом приехал. Я голодный. Накормишь? Она моргнула, и выражение лица у неё сменилось. Вместо привычной тревоги появилось что-то деловитое, домашнее. — Ой! Ну конечно! Пойдём, у меня щи на плите. И картошка. Сейчас, сейчас… Щи были наваристые, с кислой капустой. Картошка… тоже была вкусная! Рассыпчатая, с укропом. Я… был, наверное, счастлив! Это правда было безумно вкусно. Закончив с порциями, я только было хотел встать, но мама придвинула ко мне тарелку с пирожками. — Это тебе. — Спасибо, мам. — Лёш, — она села напротив и сложила руки на столе, — ну, расскажи, как у тебя? Что нового? Я откусил пирожок, подумал секунду и начал рассказывать. Про Софью, в частности… После обеда я помог ей с ящиком. В кладовке стоял тяжеленный деревянный ящик с зимними заготовками, всякие там банки с огурцами, помидорами, вареньем. Мать хотела переставить его на антресоль, но одна не могла поднять. Я забрался на стул, принял ящик, поставил, и мама тут же схватилась за дверцу антресоли: — Ой… сейчас отвалится! Лёш, тут ручка… — Мам, дай посмотрю. Ручка на антресоли действительно разболталась. Нижний шуруп выпал, и ручка держалась на одном верхнем. Я нашёл в ящике с инструментами шуруп, отвёртку и прикрутил. Заодно проверил верхний, который хоть и держал, но слабо. Подтянул и его. — Вот, готово. Больше ничего не чинить? — Нет-нет, — она махнула рукой, — всё остальное нормально. На выходе она сунула мне два пирожка в пакет. — Вам двоим, — сказала она, и я уловил в этой фразе именно то, что хотел услышать. Не «тебе на дорогу», не «на всякий случай». А — «вам двоим». — Спасибо, мам. — Лёшенька, — она остановила меня у двери, — ты звони. Хотя бы раз в два дня… — Я звоню. — Звони чаще. — Хорошо. Через двадцать минут я вышел на улицу, достал телефон и… — Ого, какие люди… Мне звонили. Точнее, звонил один человечек, и очень настойчиво. Как оказалось, телефон был на вибрации, так что я не слышал, что Витька прям очень сильно хотел меня увидеть. |