Книга Юрист с Рублёвки. Том 3, страница 113 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— Он и так в ярости. Он хочет содрать с вас двадцать миллионов на пустом месте. Мы лишь просим его обосновать свои претензии.

— А если он откажется показывать договор?

— Тогда в суде мы попросим этот договор истребовать. Банк отдаст выписки по счетам. И мы увидим, кому уходили деньги.

Потанин перечитывал документ минут пять, потом поднял на меня взгляд.

— Я доверяю вам, Алексей Дмитриевич. Отправляйте.

Я подписал запрос и отдал Кате — отправить заказным с описью.

Когда Потанин уехал, я вернулся к столу. Передо мной лежала его папка. Я открыл её и начал разбирать бумаги.

Приложения к протоколам я пролистал быстро: сметы, акты приёма-передачи оборудования, ничего нового. А вот заключение читал медленно, вчитываясь в формулировки и анализируя каждое слово.

И тут мой взгляд зацепился за аналитические таблицы в приложении к заключению. Я узнал стиль Лебедева… и сомнений, что это его рука, просто не было! Я видел такие таблицы в прошлой жизни, когда судился по делу «ИнвестТрейд». Те же самые обороты, та же самая структура выводов, те же ссылки на нормативы, которые трактовались так, как было нужно ему.

— Нашёл, — пробормотал я.

Заключение, на котором держалась вся претензия Бесчастнова, писал Лебедев. Фамилии на нём не было — только название фирмы. Но почерк не спрячешь.

Получалось, что если мы легально заставим Бесчастнова раскрыть личность консультанта, Лебедев либо засветится официально, либо совершит ошибку, пытаясь это скрыть.

Я откинулся в кресле и посмотрел на часы. Обед только закончился, а я уже сделал половину дела.

Ближе к восьми вечера я отпустил Катю домой. Она немного задержалась, разбирая почту, но я сказал ей идти.

— Иди, Кать, отдыхай…

— Но…

— Иди-иди, — улыбнулся я. — Завтра будет сложный день, и тебе, и мне нужно отдохнуть.

— Хорошо, Алексей Дмитриевич. До завтра!

Она ушла, заперев за собой входную дверь. На столе стоял остывший кофе. Я допивал его маленькими глотками, параллельно набрасывая в облачном редакторе план иска — на случай, если Бесчастнов промолчит. Нужно было грамотно обосновать, почему мы требуем документы именно сейчас.

И тут кое-что произошло. Сначала свет моргнул во всём офисе. Причём раза три, не меньше. Потом погасла подсветка вывески… затем, сволочь, снова включилась.

Я поднял голову и прищурился… после встал из-за стола. Взял мобильный телефон, и тут свет вырубился во всём офисе. Ноутбук продолжал работать от батареи, но роутер погас вместе со всем остальным, и последние полчаса работы, похоже, так и не синхронизировались.

Понимая, что я «накосячил», не заказав хотя бы бесперебойник для роутера, я покрутил в руке телефон, разблокировал его и только было запустил фонарик, как за дверью офиса раздался непонятный звук.

Скрежет металла о металл. Звук был тихим, но в пустом офисе его было слышно отлично.

«Так… Катя точно закрыла за собой дверь… вернулась?»

Но тут я понял, что с её ухода прошло минут двадцать. И если бы свет вырубили при ней, она бы точно запаниковала и начала звонить мне. Так что… осознавая, что происходящее как минимум очень странное, я… блин, реально застыл на месте, не иначе! Ноги словно приросли к полу. И тут же дёрнулся, потому что в моей руке завибрировал телефон. Я бегло глянул на экран: звонила Вера Левина. Сбросил вызов, потому что сейчас мне было точно не до разговоров.