Книга Юрист с Рублёвки. Том 3, страница 112 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— Вчера вечером я задержалась в конторе, разбирала архив. Все уже ушли, я думала, дядя тоже уехал. Но в его кабинете горел свет, а дверь была приоткрыта. Я подошла и…

Она замолчала, подбирая слова. Я не торопил. Дал ей прийти в себя.

— Там сидел незнакомый мужчина. — Полина смотрела на свои руки. — Высокий, русый, в дорогом сером костюме. А дядя стоял рядом и жаловался. На вас.

— На меня?

— Да. Он говорил: «Этот выскочка открывает свою лавочку, переманивает клиентов, рыщет там, куда ему нельзя». И ещё он назвал ваш новый адрес. И Потанина.

— А мужчина что ответил? — Я подался вперёд.

— Он ответил очень равнодушно. Сказал, что «проблема с любопытным юристом решится сама собой». И добавил, что Смирнов, взявшись за Потанина, сам себе роет яму.

Я слушал очень внимательно… и мозг анализировал всё просто моментом!

В общем, для Когана я — проблемный юрист, который слишком много знает. А его гость, некто… да в смысле «некто»? По описанию — Лебедев. Сергей Андреевич собственной персоной. Коган не просто обиделся на мой уход — он слил Лебедеву всю информацию и рассказал, что я копаю под него.

«Вот ведь чёрт!»

— Полина, ты хорошо рассмотрела этого мужчину?

— Да. Лет сорок. Залысины. Взгляд такой… неприятный.

«Лебедев», — повторил я про себя. Вслух же сказал другое:

— Кажется, я знаю, кто это. Спасибо тебе, Полина. Ты молодец, что приехала и рассказала мне. Это очень полезная информация!

— Алексей Дмитриевич, будьте осторожны. — Она встала. — Дядя в отчаянии, он готов на всё. А этот мужчина… он страшный.

— Я знаю. — Я проводил её до двери. — Иди работай и не переживай. Я справлюсь.

Полина ушла. Я закрыл за ней дверь и вернулся в кабинет.

Получалось, что Лебедев перешёл в наступление. Он больше не отсиживался за спинами Кравцова и Гурьева, а начал действовать сам. К тому же Коган теперь стал его информатором: они знали про Потанина, знали про офис у Пятницкой. Это означало, что время работало против меня. Нужно было действовать на опережение.

Ближе к обеду под окнами остановился уже знакомый серебристый седан. На этот раз Потанин не сверялся с часами в машине — почти сразу вышел и быстрым шагом направился к двери. Я встретил его в приёмной и провёл в кабинет.

Он сел на стул напротив моего стола. Я бегло посмотрел на него и понял, что он сильно нервничает: пальцы теребили край папки, которую он принёс.

— Вчера вечером курьер от юриста Бесчастнова привёз вот это. — Потанин положил папку на стол. — Полный текст того самого заключения — к претензии-то прикладывали только выдержки. Видимо, решили дожать. И ещё главбух нашла приложения к протоколам, которых в первой папке не было.

Я коротко кивнул и протянул руку. Потанин расстался с папкой, как мне показалось, без особой радости. Я положил её на стол, но раскрывать пока не стал. Сначала достал подготовленный Катей запрос и протянул ему.

— Вот, — я указал на лист. — Это наш официальный запрос. Мы требуем от Бесчастнова предоставить договор с тем самым консультантом по корпоративной безопасности, который написал заключение. Если откажется — при обращении в суд будем ходатайствовать об истребовании банковских выписок по аффилированным лицам.

Потанин прочитал текст и прищурился:

— Это… это уже начало неприятной игры, Алексей Дмитриевич. Одно дело — отвечать на его претензию. Другое — требовать самим. Если Бесчастнов увидит это, он впадёт в ярость.