Книга Юрист с Рублёвки. Том 2, страница 91 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

Вера замерла на долю секунды. Поняла? Наверняка. Но ничего не сказала. Только провела пальцем по моей щеке на прощание, села в машину и захлопнула дверь.

Такси уехало, а я остался у подъезда без пальто. Стоял и смотрел не вслед машине, а на своё отражение в тёмном стекле дверей.

Тут вспомнилась Софья и её: «Я уважаю твою границу» — и тот самый кофе, который мы ещё даже не выпили.

Границу я удержал. Но позволил Вере подойти к ней слишком близко. Я чувствовал, как медовая ловушку вокруг меня сходится и рано или поздно придётся сделать выбор. И теперь оставалось понять, чем для меня станет этот вечер: точкой, запятой или многоточием…

После встречи с Верой прошло несколько дней. Наступил вторник. До назначенного Кравцовым собрания оставались сутки. По делу Воронина мы ждали следующего хода противника, а все срочные документы уже были поданы.

Тамара Петровна положила трубку после очередного звонка и заглянула в общий кабинет.

— Да что сегодня за утро такое? — хмуро спросила она сама себя.

Она посмотрела на меня поверх очков с таким выражением лица, будто бы мы были женаты и я вдруг резко подал на развод. Сравнение, конечно, так себе… но ненависть в её взгляде была. Небольшая… разумеется.

— Смирнов, там трое в приёмной сидят, — она хмурилась. — Все к тебе.

Я отложил ручку, закрыл блокнот, который специально завёл для дела Воронина, и вздохнул. Полина, сидящая за соседним столом, подняла голову и посмотрела на дверь приёмной с любопытством.

— А когда это они там оказались? — спросила она, обращаясь ко мне. — Я когда приходила, там пусто было.

Я видел двоих мельком, но не придал этому значения — решил, что они к кому-то из коллег. Третья, видимо, появилась, пока Тамара выясняла, к кому они пришли. В общем, я выдохнул и вышел в приёмную.

Первым, кого я увидел, был мужчина лет пятидесяти, с короткой стрижкой, в потёртой замшевой куртке. Он стоял прямо перед дверью и нервно перекидывал из ладони в ладонь связку ключей на брелоке с логотипом какой-то автомойки. Заметив меня, он шагнул вперёд и схватил за рукав пиджака, отчего я опешил:

— Вы же Смирнов? Мне сказали, что вы можете помочь! — он вообще не удосужился дождаться ответа. — У меня машину увели! Черти!

Его голос был хриплым, с той особой интонацией, которая появляется у людей, переживших за последние сутки несколько стадий отчаяния и добравшихся до стадии «сделайте хоть что-нибудь».

— Алексей Дмитриевич? — тут же раздался второй голос, женский.

Он принадлежал женщине невысокого роста, лет тридцати пяти. Она оттеснила мужчину плечом и протянула мне лист бумаги.

— Я по кредитному договору! Мне Воронин сказал, что вы разбираетесь в таких делах. Понедельник — последний день, а у меня…

— Подождите, — мужчина снова шагнул ко мне, и ключи в его руке звякнули. — Я первым пришёл!

— Вы первым пришли к двери, а я первой позвонила! — отрезала женщина и снова повернулась ко мне. — Алексей Дмитриевич, у меня срок в понедельник. Я не могу ждать очереди!

Я посмотрел за их спины. У стены, чуть в стороне, стояла ещё одна женщина в тёмно-зелёном платье и вязаной кофте. Она не перебивала, не толкалась и не размахивала бумагами. Вместо этого она прижимала к уху телефон и говорила торопливо, но тихо:

— Лена, ты сможешь приехать в ателье? Нет, ты не понимаешь…