Книга Юрист с Рублёвки. Том 2, страница 64 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

«Яжемамки», как выразилась Софья, вели учёт дефектов. Там были фотографии трещины в трубе у одной из жительниц пятого этажа. Фото протечки угла в подвале. И ещё куча всего. Но самое главное, я понял, что жильцы постоянно жаловались управляющей компании, но те лишь отмахивались от них.

— Это очень хороший чат, — сказал я, вернув ей телефон. — У нас могут появиться подтверждения того, что застройщик и управляющая компания знают о дефектах, но ничего не делают.

Софья улыбнулась.

— Знаешь, Лёша, я сначала подумала, что ты странный… просто на своей волне… но…

Она не договорила. Замолкла на полуслове и отвела взгляд. Что именно она хотела сказать — я понятия не имел. Но я был уверен, мне бы понравилось услышанное.

Утро следующего дня выдалось не очень. Я стоял в своей квартире, глядя на натяжной потолок. Аварийщики откачали воду, но полотно провисло, и в одном месте, где они делали прокол для слива, была дыра, аккуратно заклеенная скотчем. Картина была печальной…

Я не стал тратить время на сожаления, плюс ко всему, вчерашний звонок от представителя застройщика Виктора Анатольевича был попыткой переложить вину. Так что мне нужно было действовать в ответ.

Перед уходом в офис я подготовил для Петрова проект досудебной претензии, приложил фотографии, акт аварийщиков и распечатанные скрины из чата «яжемамок» с аналогичными дефектами. Всё это сложил в папку. Собственнику оставалось проверить и подписать документы.

По дороге на работу я спустился на первый этаж. Кофейня «В гостях у Принцессы» уже работала. За столиком у окна сидела пара студентов с ноутбуками, Софья уже была за стойкой. Натирала чашки.

— О, Лёша! — она подняла чашку в приветственном жесте. — Как спалось под открытым небом?

— Потолок держится, — я подошёл к стойке. — Хотя с небом звучало интереснее.

— Тебе капучино? За мой счёт, в качестве моральной компенсации.

— Давай. И сэндвич, если можно.

— Всё для спасителя, — она обернулась к кофемашине, и я поймал себя на том, что разглядываю профиль её лица.

— Софья, я тут подумал по поводу твоего договора аренды.

— А чего? Ты про три года… когда ставка ниже рынка?

— Ага.

— И чего?

— Я собираюсь подавать досудебную претензию от собственника, и мне нужны будут твои показания. Ты пойдёшь?

По одному её взгляду было понятно… она не пошла бы. Тут к гадалке не нужно было идти, чтобы понять причину: она боялась, что её выдавят с этого места. Если начнётся суд с застройщиком…

— Ты не переживай за своё дело, — продолжил я. — Если ты мне дашь договор аренды, я гляну, как его составляли, и найду для тебя защиту. И защищу, поверь мне.

— Я боюсь, — честно ответила она. — А ты правда сможешь?

В этот момент дверь кофейни звякнула. На пороге появилась Полина. Она была в сером пальто, в строгом макияже, с папкой в руках и с таким выражением лица, будто пришла на собеседование в прокуратуру.

— О, Алексей Дмитриевич! — она огляделась и с заметным облегчением увидела меня у стойки. — Семён Борисович послал меня найти вас. Вы не отвечаете на телефон.

«Хм, и ты пришла именно сюда? Странно… но ладно.»

— Я завтракаю, Полин, — я указал на стаканчик. — Телефон в беззвучном режиме.

— У вас совещание с Ворониным через сорок минут! — она перешла на полушёпот и покосилась на Софью. — Это срочно.