Книга Юрист с Рублёвки. Том 1, страница 91 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

Витя заметно сник, бросив тоскливый взгляд на крышу, но спорить не стал. Я развернулся и пошёл обратно в библиотеку, оставляя его наедине с его горькой участью: пить пиво в одиночестве и бороться с искушением спионерить государственную собственность.

Дома в этот вечер было уютно. Я вернулся после юридических консультаций, снял ботинки и первым делом подошёл к стене, где маркером был выведен мой финансовый план. Цифру «10» я перечеркнул, так как один клиент у меня был, и я уже получил с него деньги. Затем разложил остатки на столе.

Мелочь… всё это была мелочь. Для Громова.

У меня оставалось немного денег: часть должна была уйти в МФО, чтобы погасить проценты по просрочкам, а часть — на еду…

Кто бы мог подумать, что роскошь Громова, а ныне Смирнова, — это купленная курица и пачка нормального чая⁈

— Мда, — сказал сам себе. — Но это только начало… я знаю!

Поставил чайник, разделал курицу и только было собрался её жарить, как мне позвонила мама.

— Алло?

— Лёша… привет!

«О, прогресс! — заулыбался я. — Теперь хоть не начинает с вопроса, случилось ли у меня что-то.»

— Привет, мам. Чего такое?

— Да на душе как-то тоскливо, — донёсся до меня ответ. — Вот и решила позвонить, узнать, как ты? Как на работе?

— Да всё хорошо, — я сел на стул и закрыл глаза. — В четверг первый раунд выиграл: банк хотел заморозить рабочий счёт, а нам дали время собрать доказательства… вот, в библиотеке людей консультирую. Даже в зал начал ходить!

— В зал?

— Ну да, пора приводить тело в норму, — я зевнул, открыл глаза и встал. — Спине уже гораздо лучше. Ты-то у меня как⁈

Ответ последовал не сразу. Видимо, для мамы Лёши услышанное было дикостью. Не в том смысле, мол, что это ненормально… просто она не ожидала, что её сын реально начнёт меняться.

— Тоскливо, — повторила она. — Я это… ты… приезжай на следующей неделе… я пирожков испеку.

— Приеду, — кивнул я.

На этом, собственно говоря, разговор был окончен. Главное, что я для себя уяснил: что бы она ни говорила о тоске, голос у неё был очень спокойным. Я хотел, чтобы так оно и было. Это была маленькая победа, которая стоила больше, чем конверт от Когана.

В общем, я пожарил курицу, поел, вымыл посуду и сел за стол, чтобы подвести итоги дня. Передо мной лежал блокнот с записями по делу Самойлова. Казалось бы, надо что-то решать и двигаться дальше, но… я мельком глянул в телефон, а время уже было…

— Чего-то я засиделся…

Была полночь. И именно в тот момент, когда я выключил свет на кухне и направился в спальню, в мою дверь постучали. Стук был тихим, но настойчивым. Мозг тут же начал анализировать ситуацию.

В такое время, в субботу, это мог быть либо Витя — что было вероятнее всего — либо участковый… хотя второй, по идее…

А может, я что-то натворил? Точнее, Лёша, пока я не попал в его тело⁈

Я подошёл к двери, посмотрел в глазок. На площадке стояла Оксана, а рядом с ней — незнакомая женщина в тёмном платке.

Я открыл дверь и, хмурясь, спросил:

— Оксан, время-то… ты чего⁈

— Лёша, прости, — Оксана была очень взволнованной. — Это Галя Ивановна, помнишь? В доме напротив живёт?

— Да? — больше спросил, чем утвердил.

— У неё завтра утром дитё забирают! Опека сегодня заявилась на порог с решением… а она даже не знала, что суд идёт! Она не знает, что делать!