Книга Юрист с Рублёвки. Том 1, страница 158 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— При условии, что первый платёж поступит в срок, банк откажется от этих штрафов, — ответила Вера.

Я вычел из пятнадцати миллионов спорные пять и ещё шестьсот тысяч штрафов. В блокноте осталось: 9 400 000.

* * *

Вера щёлкнула клавишей ноутбука и машинально поправила очки, снова сползшие на кончик носа.

Смирнов работал молча: вписывал цифры в блокнот с кофейными пятнами, сверял строки, возвращался к уже проверенным суммам. Он не торговался из принципа и без лишнего упрямства принимал те расчёты, которые считал обоснованными. Для юриста из маленькой консультации держался он слишком спокойно — так, словно подобные переговоры были для него не редкой удачей, а привычной работой.

«И где ты этому научился?» — подумала Вера.

Тёмные круги под глазами, дешёвая куртка, съехавший галстук, стоптанные ботинки — внешний вид отчаянно портил впечатление. Зато голос, выдержка и манера произносить окончательное «убираем» были ей знакомы. Таким тоном говорили на переговорах, где за столом лежали суммы с девятью нулями, а собеседники носили костюмы дороже её квартальной премии. Этот тон нельзя было вычитать в учебнике. Его вырабатывали годами в кабинетах, куда юриста из Бутова с такой должностью и в такой одежде никто бы не пригласил.

Вера поймала себя на том, что уже не смотрит в расчёт. Её взгляд задержался на его лице, на упрямой складке между бровей, на линии скул, которую не могла испортить даже небрежная стрижка.

«Так. По порядку, — одёрнула она себя. — Как оценщик — с залогом».

Фундаментальные показатели — выше всяких похвал: ум, выдержка, манера держаться. Внешнее состояние объекта — удручающее. Вывод эксперта: актив глубоко недооценён рынком. Реструктуризация не требуется. Требуется только привести его в порядок: нормальный костюм, хороший парикмахер, ровный галстук — и секретарши правления начнут ронять папки.

Она представила это слишком отчётливо и едва заметно улыбнулась.

Смирнов поднял голову.

Вера мгновенно вернула лицу профессионально-скучающее выражение и указала на следующую строку расчёта.

* * *

Дальше мы почти час сверяли даты, реквизиты и порядок платежей. Когда разногласий не осталось, Вера развернула ко мне экран.

— Девять миллионов четыреста тысяч на три года. Ставка плавающая, поэтому сумма будет меняться. Первый платёж — около трёхсот тысяч.

— Для Самойлова посильно.

— Пока да. Утром он согласился только с принципом. Теперь нужны подписи под окончательным графиком и новой редакцией согласия на безакцептное списание.

Она сохранила файл, захлопнула ноутбук и убрала распечатки в папку.

— Предварительный пакет уйдёт в кредитный комитет сегодня. До восьми утра привезите в центральный офис оригиналы с подписью Самойлова и заверенные копии по маршруту груза. Зарегистрируем документы — тогда банк сможет оформить реструктуризацию, дать мораторий и уточнить свою позицию в суде.

Я кивнул. Вера поднялась и накинула пальто.

— И ещё, Смирнов. Анонимный пакет направили не только банку.

— Кому ещё?

— Налоговая уже прислала банку требование. А сегодня служба экономической безопасности МВД запросила сведения о движении кредитных денег. Отсюда мы и знаем, что пакет ушёл не только нам.

В этот момент зазвонил телефон. На экране высветилось имя Самойлова.

— Алексей Дмитриевич! — его голос срывался на панику. — У офиса полиция. Предъявили постановление на обыск и требуют открыть сейф!