Книга Система Распутина. Том 1, страница 98 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— Ты хоть понимаешь, куда мы едем? — буркнула Ольга ещё в такси, пока нас трясло по ухабам.

— На свадьбу, — я придержал папку, которая съезжала с колен на каждом повороте. — Точнее, за ней: сначала её надо выиграть у отца невесты.

— Угу, — Ольга отвернулась к окну.

Весь разговор. С тех самых танцев с Мариной Ольга общалась со мной рублеными фразами, как телеграммами. Сто рублей за слово, пятьсот за улыбку. Вчерашний кофе с двумя сахарами был, видимо, верхом нежности.

«Ладно, Ветрова. Я умею ждать. Я однажды полгода ждал, пока спонсор утвердит заголовок».

Управляющий выскочил к нам у входа — тот самый мужичок с бегающими глазками и зачёсом, который разваливался от лёгкого ветерка. Но сегодня он улыбался.

— Распутин! Узнал, узнал! — он затряс мою кисть обеими своими. — Тот юбилей до сих пор вспоминаем! Тамара Петровна звонила, спрашивала, выйдете ли вы на её соседку.

— Только в праздники, — подмигнул я.

— Михаил Васильевич предупредил, — он оглянулся на вход и наклонился ко мне. — Людей «Праздника» на этой свадьбе не будет. Слово дал — значит, будет сделано. Бар — наш, ресторанный. Вайфай, правда, только для персонала, гостевого не даём.

«Вайфай для персонала. Запомните это место, дамы и господа».

У поворота в коридор я поймал его за локоть.

— А теперь познакомьте меня с этой свадьбой целиком, — я приподнял папку, с которой приехал. — Кто выбирал зал, кто распоряжается баром и что уже обещано семье невесты? Спрашивать за вечер будут с меня, и я хочу заранее знать, с кем договариваюсь.

Управляющий опасливо глянул на двери малого зала. Я отпустил его локоть и зашагал рядом: на ходу ему явно рассказывалось легче.

— Зал, по правде, выбирала не наша сторона, — зачастил он, ведя нас по коридору. — Семья невесты настояла. Отец Кати — человек учёный, хотел приличное место. Михаил Васильевич уступил: с будущей роднёй мир дороже. И… — он замялся. — Говорят, семье очень помогли со скидкой на зал. Кто-то из знакомых.

«Кто-то из знакомых. Хм. Ладно, разберёмся».

Мы вышли в малый зал, и до меня дошло: экзамен начался без предупреждения.

За столом у окна сидели двое. Девушка лет двадцати пяти — Катя, кто же ещё, — и мужчина лет шестидесяти в твидовом пиджаке. Твид. В банкетном зале. Он сидел так прямо, будто его спиной проверяли уровень пола, и смотрел на меня поверх очков так, как глядят на соискателя, принёсшего диплом, купленный у метро.

— Вот ведущий, — управляющий обозначил меня широким жестом и ретировался с грацией лифтёра в доме, где начался пожар.

— Прошу, — мужчина указал на стул напротив. — Дмитрий, верно?

Я сел. Ольга осталась стоять у стены, скрестив руки, — свидетель защиты, экспонат «мы с ним просто коллеги».

— Я отец Кати, — он отставил чашку с остывшим чаем и сложил руки на столе замком. — И я буду говорить прямо. Я навёл справки, кого нам навязывает… Михаил Васильевич. И я вижу перед собой бандитского тамаду.

Катя заёрзала:

— Папа…

— Нет-нет, Катя, мы договаривались. Это моя дочь, и за её свадьбу мне отвечать перед гостями. — Он снова навёл на меня очки. — Итак, молодой человек. Кем вы аттестованы?

Объект: отец невесты.

Отношение к носителю: недоверие.

Слабое место: дочь.

Рекомендация: не врите. Он почувствует.

«Спасибо, булочка. Включи я привычный режим — начни сам задавать вопросы — и через минуту я бы уже вытягивал из него признания, как дед на скамейке. Только сегодня экзаменуют меня, и вопросы задаёт он. Значит, входим в роль аспиранта».