Книга Диверсант. Том 3, страница 56 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

«Один есть… так, два… три.»

Я считал тёмные коробки, проезжающие мимо фонарей.

«Восемь… двенадцать. Богатырёв не обманул, здесь ровно двенадцать вагонов!»

Паровоз замедлил ход, визг тормозов резанул по ушам, и состав остановился у третьего разгрузочного пути. Я перевёл взгляд на восточную оконечность путей. Там, у запасных путей, маячили две фигуры.

Караул. Причём довольно безалаберный: стояли, курили, о чём-то переговаривались, один даже засмеялся. Служба как служба. Война для них была где-то впереди, километрах в трёхстах отсюда.

Я уже начал думать, что сведение пустое и Богатырёв понятия не имеет, что здесь делается, когда один из караульных махнул рукой другому, и оба неспешно потопали к разгрузочной рампе и скрылись за штабелями ящиков.

Всё сошлось: время, путь, караул.

Я отполз назад, в тень канавы, и никакой радости не почувствовал.

Сошлось — значит, к движению он допущен. И только. К движению допущен и тот, кто будет ждать нас здесь завтра. Сведение могли и подложить: караул сняли, дырку показали — а мы в неё полезем всем, что у нас есть.

Проверка доказала только одно: старик не пустой. Но на кого он работает — нет.

Мы встретились с Архипом и Сидоровым у зольного отвала.

— Двенадцать вагонов, — тихо сказал Архип. — Третий путь. Караул ушёл к рампе.

— Видел, — кивнул я. — Идём дальше. Архип — обходом. Посмотри, что у будки: подходы, второй пост, свежие следы. Ждёшь нас у водокачки. Понял?

Тот лишь кивнул и исчез между вагонами.

— Куда нам? — спросил я у Гены. — Далеко?

— Прилично, — хмыкнул тот. — К одной из путевых будок.

Переодеваться, чтобы беспрепятственно дойти до информатора, не пришлось. Я уже был одет в одежду путевого рабочего, которую Сидоров притащил с базы. Грязные штаны, рваная телогрейка, на голове — старая кепка. В руках — пустая маслёнка. Вещь полезная: человек с пустыми руками ночью на путях — вопрос, а с маслёнкой — работяга. Оружие я всё-таки взял: «Вальтер» за пазухой, под телогрейкой. Найдут при обыске — конец сразу, без разговоров и без легенды. Не найдут — будет шанс. Я это взвесил ещё на базе и решил, что шанс дороже.

Сидоров пошёл вперёд. Мы двигались по дренажной канаве, вдоль зольного отвала, не реагируя на грохот вагонов, шипение пара и свистки. Гена дороги не искал, он её знал. Но в какой-то момент он остановился. Я держал сектор справа, там, где между вагонами могло мелькнуть что угодно, и потому едва не влетел ефрейтору в спину.

— Что? — шепнул я.

— Пост, — он показал рукой куда-то в темноту. — Там, за путями. Его не должно быть.

Я выглянул из-за его плеча. В свете дальнего фонаря я увидел немецкий патруль. Двое солдат стояли прямо на нашем пути, курили и о чём-то переговаривались. Внеплановая разгрузка, видимо, заставила их сместиться.

Сидоров замер, быстро оглядел подходы. Ближнего обхода не было.

— Назад? — спросил он. — Через горловину обойдём?

— Нет, — я покачал головой. — Обход через горловину — это лишние полчаса. Значит, у будки мы будем под утро. А старик до утра там сидеть не будет.

Я посмотрел вперёд. У третьего пути, под козырьками фонарей, шевелилась бригада: человек шесть, тачка, ломы, ящик с костылями.

— Идём к ним, — сказал я. — Двое рабочих, которые идут мимо поста, — это двое рабочих. Двое рабочих, которые пост обходят, — это диверсанты. Берись за тачку и молчи.