Онлайн книга «Диверсант. Том 2»
|
Не прошло и доли секунды, как над склоном, слева от меня, кашлянул маузер Архипа. Старик бил без суеты, и самое главное — точно в цель. Я скосил глаза. В кузове второго грузовика миномётный расчёт только начал шевелиться. Цель номер один дёрнулась, его кепи слетело с головы, и он мешком осел на доски кузова. Второй выстрел Архипа снёс полголовы чересчур активному миномётчику, который попытался схватить трубу. Третий попал в грудь последнему номеру расчёта. Три трупа за три секунды. Старик отработал свою задачу на сто процентов… Колонна немцев замерла на какую-то неуловимую долю времени. Они не понимали, откуда смерть. Но потом инстинкт взял своё. — Огонь! — прохрипел я, хотя Зыков уже и так всё понял. Из развалин мельницы, из-за бревенчатой стены, ударил пулемёт. Зыков не жалел ленту. Он стрелял вдоль колонны, вдоль дороги. Пули MG били по железу грузовиков, высекая снопы искр, крошили кости и плоть. Первый «Опель» так и стоял на настиле, уткнувшись в нашу машину. Под его тяжестью старые сваи застонали, доски выгнулись, и весь мост качнулся вбок. На секунду мне показалось — сейчас гнильё сложится, грузовик рухнет в речку, а вместе с ним и весь мой мешок, и Лёва под сваями. Зыков ведь предупреждал. Значит, тянуть нельзя: бить, пока колонна не опомнилась и настил держит. Сидоров, сидевший в кустах справа от моста, дал короткую очередь из MG-34 по солдатам, пытавшимся спрятаться за колёсами первого грузовика. Двое немцев, так и не успевших снять с плеч винтовки, рухнули на дорогу, цепляясь руками за грязь. Немцы оказались в ловушке. Слева — топь. Справа — ольховый склон, где невидимый снайпер снимал любого, кто пытался залезть на борт. Спереди — перегороженный мост и очередь из мельницы. Сзади — узкая дорога, где… А Лёва-то чего ждёт⁈ И тут немцы ожили, начали стрелять. Паника ещё не успела окончательно сломать их дисциплину. Кто-то из кузова второго «Опеля» открыл беспорядочный огонь из винтовки в сторону мельницы. Пули выбивали деревянные щепки из стен прямо над головой Зыкова. Я лежал за бревном, пытаясь прицелиться, но мои руки тряслись так, что… да словами это не описать! Плюс ко всему меня мутило, хотелось кашлять, хотелось спать… И тут случилось то, чего я боялся. Митяй. Лысый красноармеец, который всю дорогу смотрел на меня волком, не выдержал. Зыков на время прекратил огонь, чтобы Митяй мог сменить перекосившуюся ленту. И в этот момент один из немцев, спрятавшись за задним колесом второго грузовика, дал короткую очередь на три быстрых выстрела в сторону мельницы. Одна из пуль ударила в дверную петлю, рикошетом ушла вверх. Немец уже ловил мельничное окно на мушку. Ещё секунда — и он дал бы туда, где Зыков менял ленту. Митяй это увидел. И решил, что успеет. Решил по-своему: быстро и зло. Вся накопленная ярость бритоголового вырвалась наружу. — Да суки же! — заорал он, вскакивая во весь рост. Даже я слышал его крик. Обернулся и… понял, чем это закончится. Митяй бросил ленту, схватил свой маузер и, не думая об укрытии, рванулся из-за стены вниз, к дороге. — Митяй, назад! — заорал я. — Ложись! Но было поздно. Зыков попытался схватить его за штанину, но промахнулся. Митяй выпрыгнул из укрытия и рванул от мельницы к дороге, паля из маузера на ходу. Он был отличной мишенью. |